Сделка
Шрифт:
Я правда всегда хотела быть стоматологом. То, как наш дантист копошился в моем рту, как он увлеченно лечил мои зубы, как подпевал песням, что играли по радио, как рассказывал о новой предстоящей конференции, вдохновило меня на то, чтобы я пошла вразрез своим родителям и заявила им в тринадцать, что буду не дипломатом, а стоматологом. Нельзя сказать, что они с радостью приняли мое решение — мои родители были откровенными психопатами, и то, что мама сейчас лежит в психиатрической больнице, а папа «трагически» погиб, меня никак не трогало. Вы можете посчитать меня самым мерзким человеком на земле, но мой отец годами избивал моего брата, чуть не изнасиловал его девушку, убил своего
При одном только упоминании его меня передернуло, и во рту появилась горечь ярости и обиды. Из-за него моя сестра на долгие годы оказалась в кресле-каталке, из-за него мой брат сходил с ума, из-за него я… Нет! Тряхнув головой, я вновь вернулась лекции, ответила на очередной вопрос миссис Руффало, а затем сделала небольшую запись. Вдруг Коко тыкнула в меня своим ноготком, и я тихо ойкнула.
— Почему ты собрала волосы в хвост? — спросила тихо она.
Я недоуменно посмотрела на нее. Она реально хочет сейчас обсуждать именно это?
— Они мне мешают.
— Да иди ты нахрен.
Она схватила мою резинку и сдернула ее с волос, из-за чего они веером рассыпались по моим плечам.
Миссис Руффало повернулась именно в этот момент, и я сделала вид, что у меня что-то упало, из-за чего юркнула под парту.
— Ты что творишь? — шикнула на нее я, ударив в коленку.
Она ехидно улыбнулась.
— У тебя такие красивые волосы, а ты собираешь их вечно хвост!
— Они лезут в глаза.
— Ну и пусть лезут тому, кто потом намотает их на кулак. Виктору, например.
Она подмигнула мне, и я закатила глаза, представляя, как Виктор-красавчик берет меня за волосы, отчего мне приходится откинуть голову назад. В моих фантазиях у него почему-то были большие серо-голубые глаза, невероятные пухлые розовые губы с серебристым колечком, острые скулы, проколотые уши и длинные до плеч пшеничные волосы… Я резко распахнула глаза, словно меня окатили ушатом холодной воды, и в ужасе уставилась на Коко.
— Что случилось? — спросила она шепотом.
Я попыталась выкинуть из головы этот образ, но он все никак не уходил, вновь и вновь возникая перед глазами. Да что ж это такое! Я не вспоминала человека уже два с половиной года, а тут…
— Ничего, — быстро произнесла, прогоняю до ужаса знакомое и невероятно красивое лицо.
Слава Богу, от дальнейших разъяснений меня спасла миссис Руффало, которая объявила о завершении лекции и предупредила нас о предстоящем коллоквиуме. Мы с Коко быстро собрали вещи и ринулись из аудитории, торопясь в наше любимое кафе, в котором места занимались быстрее, чем распродавались сумки от Chanel в разгар скидок. Оливер обещал присоединиться через 10 минут.
Выбегая из здания, я пробежала мимо других студентов и остановилась возле одной девочки, что писала потрясающую картину в стиле лофт, но Коко тут же схватила меня за руку и потянула дальше. Громко ворча, она лавировала между остальными и замедлила шаг лишь тогда, когда перед нами открылась лучшая из всех картин: живая улица нашего студгородка, сплошь усеянная маленькими двух-трехэтажными домами, представляющими собой всякие магазинчики, библиотеки и кафе. Дома окружали нас с двух сторон, создавая иллюзию, словно мы гуляем по Хогсмиду, и их витрины были настолько яркими, что мне хотелось потратить все свои деньги, скупить все, что есть, и остаться жить на этой улице. Я бы так и сделала, но Коко вновь потянула меня за руку, и я, споткнувшись об ступень лестницы, оказалась внутри «Милой Лолиты», хозяин которой был так вдохновлен романом Набокова «Лолита», что решил в честь главной героини назвать так свое заведение. Фу. Мне
Нас встретил Тибо, четверокурсник факультета дизайна и лучший бариста в мире. Я радостно завизжала, увидев его, и кинулась обниматься.
— Я так долго вас ждал, — ухмыльнулся Тибо, чмокнув меня в голову.
Я положила голову ему на плечо, ощущая умиротворение. Этот человек буквально излучал его. Коко сладко улыбнулась и потянулась к Тибо, который давно сох по моей подруге, но все никак не решался ей в этом признаться. Как же я его понимаю. Я сама много лет была влюблена в человека и так и не призналась ему в своих чувствах, прекрасно понимая, что они безответны. По классике жанра я влюбилась в лучшего друга своего брата, а точнее — в одного из друзей, причем в самого безумного из них. Джейми. Это имя до сих пор отзывалось во мне дрожью в коленках и бабочками в животе. Но, как я говорила выше, мои чувства были безответны и запретны.
Мы сели за столик, и через несколько минут Тибо принес нам капучино и панини с моцареллой, а затем на несколько минут присел за наш столик. Он обладал яркой внешностью, которая не осталась незамеченной ни одной девчонкой, что хоть когда-то приходила в «Милую Лолиту»: высокий, темнокожий, кареглазый, накачанный брюнет с умопомрачительными ногами. Ну огонь, а не парень!
Когда мы впервые познакомились, признаюсь, я запала на него (это было еще на первом курсе), и мы часто проводили время вместе, а затем, как-то одним весенним вечером, сидя в этом же кафе, мы поцеловались и… ничего не испытали. Оставшись друзьями, я продолжала дальше свои поиски идеального парня, а Тибо втюхался в Коко, которую то тянуло к нему, то нет. Она до сих пор не может определиться, хотя я считаю, что они идеально бы смотрелись вместе. Тем более, что они оба друг другу нравятся. Что тянуть кота за хвост?
— Ну, Лери, как поживает Айрис? — спросил Тибо.
Коко положила голову ему на плечо и блаженно закрыла глаза, а я в это время наслаждалась самой идеальной парой в своей жизни…, ну после Темпла и его девушки Билл, а еще после Айрис (моей сестры) и Беллы.
— Она наконец-то разобралась со своими предпочтениями и теперь встречается с Беллой, — сообщила я, жадно вонзая зубы в панини. Блаженство! — Одиннадцать баллов из десяти.
Тибо улыбнулся.
— Это ее соседка по комнате?
Я кивнула головой, а затем сделала глоток капучино. Матерь Господня, как бы я жила без кофе?!
— Да. Прожить вместе два года, чтобы на третий понять, что все это время рядом с вами ошивалась ваша судьба, — я улыбнулась, показав большой палец, и в этот момент из рта у меня выпал кусочек помидора.
Бесит! Вся пунцовая, я попыталась быстрее скрыть улики, но Тибо все видел. Ну блин…
— Все хорошо, — улыбнулся он.
— Эх, ты все-таки идеальный. И почему мы не вместе?
— Потому что это общество не вынесет двух идеальных людей, состоящих в отношениях.
— Ну все, ну все, я поняла, — ударила я его в плечо, и мы рассмеялись.
— То есть ты хочешь сказать, что не идеальная? — спросила Коко, театрально прикрыв рот рукой.
— Ты больше, чем просто идеальна, — ты божественна.
Улыбка на лице Коко стала еще шире, глаза засверкали от радости, а Тибо взял из ее рук кофе и немного выпил, чтобы скрыть смущение от своей собственной смелости. Я присвистнула. Вот это мачо.
Вдруг что-то непонятное упало на стул рядом со мной, и я, повернувшись, увидела Оливера, у которого на шее красовался засос. Засос, Хьюстон!