Чтение онлайн

Он хлопнул меня по плечу со смехом.

– Мы только плоть и кровь. Знаешь, как я это вижу. Если ты приходишь домой ночевать, то какой в этом вред?

Я схватил бутылку с пивом и посмотрел на пол, считая до десяти в уме.

– Я уверен, что у вас есть несколько шикарных задниц в кампусе. Да?
– сказал он заговорщическим шепотом.

Я слишком громко поставил бутылку на столик и направился к двери.

– Я лучше пойду, посмотрю, как Би.

Я пошел наверх. Гнев и отвращение наполняли меня. Я безумно хотел принять душ, чтобы смыть с себя всю убогость этого скользкого типа. Я нашел Би на кухне со стеклянным

взглядом и пустым бокалом в руках. Ее мать порхала вокруг, раскладывая остатки еды в контейнеры.

Она посмотрела на меня, и ее разбитый взгляд сказал все.

– Ты готова?
– сказали мы одновременно.

Тогда мы опять кивнули одновременно.

Ее мама собрала остатки индейки для Би, чтобы она взяла с собой в общагу. Би поцеловала маму и быстро произнесла слова прощания отцу, пока спускалась по лестнице. Потом мы вышли на улицу.

Она шла впереди слишком быстро, как-будто ей нужно убраться оттуда, как можно скорее. Когда мы вернулись в машину, я взглянул на нее. Она смотрела прямо перед собой на посуду и выглядела так, как будто пережила войну.

– Вот это приключение, - сказал я, чтобы нарушить неловкое молчание.

Она рассеянно кивнула.

– Да.

Я тронулся и направился к главной дороге, все время, бросая на нее взгляд. Она смотрела прямо перед собой, держась за живот, словно он болел. Я видел, что она дрожала, поэтому включил отопление в машине. Это не помогло. Она задрожала сильнее.

– Ты хочешь поговорить об этом? – спросил я тихо. Я бы не винил ее, если бы она не захотела. Но по своему опыту знаю, иногда разговоры помогают. Я вспомнил, как здорово день начался для нас обоих – потрясающаяся тренировка, я и Би в лесу, ее вздохи и стон... А теперь все полетело к чертям. Я продолжал вести, желая убраться оттуда как можно быстрее. Остаться только вдвоем, чтобы ничто плохое не касалось нас.

Ей потребовалось много времени для ответа, но сделав глубокий вдох, а затем резкий выдох, она произнесла:

– Ничего особенного. Он действовал точно так, как я и ожидала. Меня потрясло совершенно другое. Я все время думала, что мама терпеть не может такого обращения.
– Она потерла лицо руками.
– Но сегодня она сказала мне, что ее абсолютно все устраивает. Она была бедной в молодости, а теперь нет. Она благодарит отца за это. Для нее это компромисс.

– Серьезно?
– Я приподнял бровь и задумался на некоторое время, прежде чем продолжить. Я вспоминал Рождество без подарков, бесплатные школьные обеды и маму, которая постоянно копила и экономила, чтобы купить мне футбольную экипировку, и пожал плечами.
– Ну, я могу сказать тебе, что быть на мели - это хреново. И если она не позволяет ему добраться до ее головы и сердца и делает это на протяжении долгого времени, может быть, она привыкла к этому, Би.

– Да, но кто может хотеть жить таким образом?
– спросила она, качая головой.

– Кто знает, почему люди делают тот или иной выбор? Каждому свое, я думаю. Не тебе исправлять их отношения, - сказал я, потянувшись помассировать ее плечо, чтобы снять напряжение.
– Ты не можешь спасти ее. Она выросла и сделала свой выбор. Может быть, тебе лучше сосредоточиться на твоих отношениях с отцом?

Она вздрогнула и отпрянула.

– Ты это сейчас серьезно?

Я притормозил на светофоре и посмотрел на нее.

– Ну, никто из них не считает, что их отношения

надо исправлять. Так зачем зацикливаться на этом? Сосредоточь свое внимание на тех вещах, которые ты можешь контролировать. Попытка помочь всем вокруг себя причиняет тебе боль, Би.

Она устремила свой взгляд на меня.

– Причина, - сказала она многозначительно, как-будто бы я дал ей наиглупейший совет когда-либо, - потому что я часть их семьи, конечно. Я не могу прийти домой и не захотеть ударить одного из них. Ты действительно думаешь, что я должна улыбаться. Позволить им думать, что это на меня не влияет?

Тон ее голоса резко повысился. Зажегся зеленый свет, и я двинулся вперед. Она была права. Это ее семья. Очевидно, я сделал только хуже. Это самая далекая вещь для моего ума. Все, чего я хочу, чтобы Би была счастлива. Если это означает, прекратить общение с ее родителями на некоторое время, или как она хочет, подтолкнуть маму действовать, я был на ее стороне на все сто процентов. Я собирался сказать ей об этом, когда она снова открыла рот:

– И это сводит меня с ума. Мужчина становится пещерным человеком и ждет, что за него все сделает его женщина, не давая ей даже каплю уважения? Это отвратительно, Кэл. Мерзко. Я знаю, я знаю. Он великий человек, гребаная суперзвезда, - сказала она, изображая кавычки в воздухе, с горьким смехом.
– Я полагаю, ты думал, что все в этом доме просто чики-пуки, да?

Я покачал головой.

– Нет, нисколько.

Ее губы скривились в злобном выражении, а глаза сверкали.

– Просто к твоему сведению. Не то, что ты спрашивал, но меня никогда не устроят такие отношения.

Нахер это.

Я уже был сыт всей этой хренью. Мало того, что ее отец уже нагрузил меня, а теперь еще и Би наваливала сверху.

Я покрепче сжал руками руль.

– Честно говоря, я думаю, что твой отец мудак, ладно? Я думаю, что он относится к тебе и твоей матери, как к мусору. Я никогда не давал тебе повода думать, что я похож на него. Но ты постоянно смешиваешь нас в одну кучу. Мы футболисты. Это все. Единственное наше сходство. Если ты не можешь уяснить это, то я не знаю, что тебе сказать.

Она посмотрела на меня, опешив на секунду, но потом встала в позу, напрягая челюсть:

– На самом деле? Я не знаю. Похоже, ты очень хорош в использовании людей.

Яд в ее словах заставил меня передернуться. Я перевел свой взгляд с дороги на нее и уставился в недоумении. Какого хрена она говорит?

– Повтори?

– Я думала об этом снова и снова. Почему ты захотел пойти со мной на эту «железнодорожную катастрофу» так сильно? Единственное, что мне пришло на ум это то, что ты хотел встретиться со своим футбольным кумиром, Кэл. Может быть, это и была первоначальная причина, почему ты начал спать со мной.

Оглушительное молчание воцарилось в кабине грузовика. Я сжал челюсти, чтобы промолчать. Я знал, что она не это имела ввиду. Она зла. Она расстроена. Черт, я тоже так поступил с ней. Но блин, это жалило. И у меня просто нет слов, чтобы успокоить ее прямо сейчас.

И явно не важно, что я сказал. В ее голове я был мудаком, как и ее отец. И это все кем, я когда-либо был.

Мы были обречены с самого начала?

– Послушай, я не хочу больше говорить об этом прямо сейчас.
– Она покачала головой, досадуя.
– Ты не понимаешь, что там произошло.