Чтение онлайн

– Что-то подобное, - согласился он негромко.

– Что-то, - возможно, его хриплый голос, а возможно, его взгляд, которым он одарил меня, - послало тепло через меня.

– Мы должны быть на месте не позже часа, - напомнила я ему, пока его грузовик месил грязь на дороге.
– Если ты думаешь, что будет тяжело, то просто не знаешь, что произойдет, если мы опоздаем, и индейка высохнет.

Мы заехали в чащу вековых сосен, таких высоких, что они выглядели как гигантские часовые, наблюдающие за территорией. Кэл остановил грузовик, припарковав его на лужайке.

Он выключил зажигание и склонил голову набок, захватив

мой взгляд своим пронзительно голубым.

– Ты же знаешь, каким образом восстановить колено на физиотерапии?

Я, молча, кивнула. Мой желудок совершил сальто, когда он протянул свой палец и провел по моей нижней губе.

– Спорим, ты не знала, что у меня тоже есть некоторые навыки в области физической терапии…

Я хотела ответить, что действительно знаю об этом, так как мы спали вместе за последние две недели больше полтора десятка раз. Но как только я раскрыла свои губы, он скользнул пальцем внутрь, затрагивая нежную плоть моей губы. Желание прикусить было настолько сильным, что сопротивляться не было сил. Я укусила за кончик большого пальца. Его зрачки расширились, а челюсть сжалась, пока он наклонялся ко мне.

– Если ты в игре, то я могу снять напряжение. Что скажешь, Би?

В горле вдруг стало сухо, как в Сахаре, и я смотрела на его красивое лицо.

Обед будет подан в час, Белинда. Голос матери так и звучал в моей голове, и я тяжело сглотнула. Но мы опоздаем и...

И что? Индейка, в любом случае, - самое сухое мясо из всех сортов мяса в мире, и кроме того, у нас всегда много подливки. Все равно обед не будет приятным, если мы прибудем туда вовремя. Он будет дерьмовым в любом случае, прибудем ли мы туда в час или два.

Я как раз собиралась сказать ему, когда он сократил разделяющее нас расстояние и произнес напротив моего рта, прижимая свои губы к моим губам с каждым словом:

– Сейчас двенадцать пятнадцать. У нас есть еще полчаса, чтобы доехать. Я не хочу нахваливать себя, но могу заставить тебя кончить дважды, и еще останется десять минут в запасе.

Дрожь пробежала через меня, а я пыталась решать примеры в голове, но, черт возьми, какое это имело значение? Он уже заставил меня притормозить.

Я издала небольшой стон и бросилась на него, обрушивая свои губы и обнимая за широкие плечи. Меня не волновало, что все происходило средь бела дня, и что какой-то случайный прохожий может выйти на нашу маленькую полянку. Все о чем я могла думать - это о нескольких минутах блаженства и освобождении, которое Кэл мог дать мне.

Я только начала, когда он отстранился, издавая суровый смех.

– Если ты хочешь, чтобы я выполнил свое обещание, то в твоем случае лучше оставаться хорошей девочкой, пока я работаю. Поняла?

Я, молча, кивнула, сердце бешено стучало в груди, как продавец стучит в двери домов. Он положил руку на грудь и прижал меня спиной к двери, потом наклонился и отстегнул мой ремень безопасности. Он согнул одну мою ногу и закинул ее на спинку сидения, а другую прочно поставил на пол, широко раздвигая их. На мне была надета юбка в честь праздника, и она задралась до талии во время его действий. Одобрив вид, его голодный взгляд сосредоточился на моем нижнем белье персикового цвета.

– Как бы не сложилась сегодня ситуация с твоей мамой, не слушай ее разговоры про вес, чувствуй меня. Потому что это?
– он провел пальцем

мимо моего пупка, спустив его на мои бедра и резко сжав их.
– Вся эта недвижимая собственность…сводит меня с ума.

Он отстегнул свой ремень безопасности и наклонился в мою сторону, прижав губы к внутренней части одного бедра, а затем к другому.

Яркий, солнечный свет был приглушен только тенями сосен, нависающих над нами. Я едва сдерживалась, чтобы прикрыть себя. Одно дело, когда мы были в душе. Его лицо было на одном уровне с моим лицом. И большую часть времени мы совокуплялись, а потом занимались сексом в его постели. Сегодня он первый раз увидит меня вблизи полностью обнаженной, без какого-либо прикрытия. Тревога, которую он пытался разрядить, поднялась на новый уровень. Без вариантов, я не смогу кончить в таком состоянии и в таких условиях. Он сошел с ума.

– Слушай, Кэл, может…

Сделав глубокий вдох, я проглотила все остальные слова, как только он прикоснулся своим ртом к моему клитору. Мои пальцы рефлекторно сжались, и я схватила его за темные волосы.

– Иисус, - сказала я на выдохе. Тепло его рта возвысило меня, испаряя всю негативную энергию и наполняя меня другим видом напряжения. Он вдохнул запах моего возбуждения и указательным пальцем отодвинул мое нижнее белье в сторону. Я хотела держать глаза закрытыми, чтобы не смотреть на свой животик и бледную кожу в ярком свете дня. Но когда он расположил свои плечи так, что одна моя нога обернулась вокруг его плеч, и погрузил голову, поглощая мой стянутый комок нервов, я ничего не смогла поделать. Мои глаза распахнулись, и я уставилась на него. Выражение его лица было напряженным, как-будто кроме меня ничего другого в мире не существовало. Его язык снова исчез, погружаясь глубже, облизывая мой ноющий клитор. Мои соски набухли и уперлись в мой свитер.

– Это удивительное чувство, - прошептала я.

Он издал нечто похожее на стон и мурлыканье одновременно и начал медленно выводить круги языком. Я же только подстраивала движение своих бедер под такт его движений. Ощущения были чертовски невероятными. Как он это делал? Откуда он знал идеальное давление, идеальные движения, идеальный способ прикоснуться ко мне, как будто его рот был создан для меня.

Но все мысли испарились, как листья на осеннем ветру, когда руки присоединились ко рту, и один палец проскользнул в мою щель.

– О, боже, - пробормотала я, беспомощно потираясь об его лицо. Не прошло даже трех минут, а я уже чувствовала, как мои внутренние мышцы трепетали от нужды. А хотя он едва касался меня. Его указательный палец медленно погрузился в мокрое тепло, а язык набросился на меня. Мои бедра задвигались быстрее, и я потянула его за волосы, желая, чтобы он закончил это. Заполнил пустоту внутри меня какой-нибудь своей частью.

Светлый и веселый Кэл исчез. Никаких поддразниваний и отступлений. Его лицо превратилось в маску сосредоточенности. Он вонзил палец еще глубже, успокаивая одну боль и создавая новую. Я собиралась кончить. Мои ноги поджались, мышцы напряглись, когда он начал работать усерднее. Его палец скользил внутрь грубыми толчками, а его язык работал над ноющим клитором все быстрее и быстрее. Покалывание возникло между бедер, распространяясь по мне и заставляя дрожать с ног до головы. А затем он пососал еще раз, и я распалась на части, крича. Глаза обессилено закрылись, и красные вспышки возникли в глазах