Scherzo
Шрифт:
Безапелляционность дамы вызывала в Люси противоречивые чувства, но и разжигала ее любопытство. Она хотела оставаться с ней сдержанной и учтивой.
Мишель Розенталь посмотрела на свои маленькие золотые часы:
— Вы всегда начинали в это время. Что изменилось?
— Сегодня он улетает, и ему нужно собраться, — этот разговор теперь забавлял Люси.
— Хмм… А вы? На сколько здесь задержитесь вы?
— Я планирую еще на день, — как ученица перед строгой учительницей ответила Люси.
— Хорошо, значит вечером вы получите контракт, чтобы завтра у вас было время с ним ознакомиться
Как только Егор поднялся на террасу, Люси немедленно принялась рассказывать о неожиданном и удивительном предложении Мишель, не дав Егору усесться за стол.
— И что ты будешь делать? — Егор, как и Люси, был поражен свалившимся предложением.
— Не знаю! Ты понимаешь, я обалдела! Она меня о-кол-до-ваааа-ла.
— У тебя здорово получается покидать поток времени! — он поддразнивал ее.
— Егор, при чем тут я? Это она! И кажется, мне уже не отвертеться.
И в тот же момент Люси вспомнила кто она, эта знаменитая Мишель, которой достаточно написать одно свое имя на визитной карточке.
SCHERZO 25
25/// огонь множится в бесконечном отражении зеркал, и душа стремится распознать подлинный источник света в лабиринте отражений между солнцами
Музыка: Fire On The Floor/ Beth Hart
Люси любила атмосферу традиционной и неторопливой жизни итальянской провинции. Небольшие, качественно и бережно отреставрированные дома сохраняли очаровательный колорит старины. Ее отель находился недалеко от церкви, где, прорывая густой туман и растворяя последние следы сказочной ночи, колокол звонил к утренней мессе. Этот звон, однако, не мешал любителям долгого сна.
Для прогулки она выбрала извилистую, круто поднимавшуюся улочку, плотно окруженную гладко оштукатуренными стенами домов. Ранние прогулки давно стали для нее традиционным началом дня. За очередным поворотом улочка неожиданно уткнулась в небольшую круглую площадь. В центре нее, над хрупкими скамейками, пышной кроной нависало старое дерево. Небольшие кофейни расположились почти во всех окружающих площадь домах. Рядом с ними яркими рядами или экзотическими пирамидами громоздились столы и стулья, прихваченные поблескивающими металлическими цепями. Они стояли в молчаливом одиночестве, будто бережно храня откровения своих посетителей. Такие картины причудливо-замысловато застывших форм всегда вызывали у Люси вереницы жизненных ассоциаций.
В одном из домов (за приоткрытой дверью) виднелся винтажный шкаф с массивным зеркалом, от которого отражались солнечные лучи, рассыпая повсюду сверкающие искры.
Перед дверью был выставлен круглый стол и два ореховых венских стула: на одном стоял недопитый кофе, на другом сидела нахохлившаяся белая голубка. Люси подошла ближе, огляделась и переставила чашку на стол. Она присела и, прищурив глаза, стала рассматривать площадь. Все пространство и дрожащий в
Ум Люси пребывал в волнующем смятении: «Как это похоже на то, что совсем недавно я видела во сне и в мастерской Василеи».
Посторонний звук отвлек ее и заставил обернуться. В дверях показался любопытного вида крепкий босоногий старикан. На нем был мятый льняной костюм невнятного цвета: брюки и расстегнутый пиджак на голое тело. Заметив Люси, он вновь скрылся за дверью и вернулся, держа в руках латунный кувшин и чашку.
— Доброе утро, синьора, — приветливо произнес он, ставя чашку перед Люси.
— Доброе утро, — улыбнулась в ответ Люси.
Он взял голубку и пересадил ее к себе на колени, заняв место на стуле. У него был красивый, поставленный голос:
— Туристы редко заглядывают сюда в такой ранний час, — его небритое лицо выглядело по-настоящему счастливым. — Согласитесь со мной, это удивительное место?
Оба любовались распускающимся утром: все вокруг едва уловимо стрекотало и приходило в движение. Площадь казалась сценой огромного театра, на которой вот-вот начнется грандиозное представление.
— Выпейте вот этой волшебной воды, — старикан придвинул к ней кувшин, но сам наливать не стал.
— С удовольствием, спасибо! — Люси налила воду и сделала несколько больших глотков.
— О, нет-нет! — он придержал ее руку с чашкой. — Пейте воду медленно, маленькими глотками, смакуя. Ощутите ее прохладу и сладость. Почувствуйте, как она растекается по всему телу, наполняет вас целиком, течет через вас.
Он смотрел на нее своими светящимися глазами и продолжал:
— Каждый источник на земле имеет свой особенный, заметный вкус. Когда вы пьете его воду, то становитесь этим уникальным источником…
Люси подчинилась его мягким наставлениям и услышала меняющийся ритм своего сердцебиения.
— Ну как? — поинтересовался он, дав Люси время постичь приходящее новое состояние.
— Поразительно, — откликнулась Люси. — Я действительно чувствую себя так, будто не наполняюсь водой, а я и есть сама вода, которая заполняет все вокруг.
Ее новый знакомый удовлетворенно кивнул.
— Прекрасно. Тогда, если позволите… — он достал из кармана пиджака веточку базилика и растер ее в своих пальцах. — Закройте глаза. Вы должны научиться слышать не только запах, вы должны в нем чувствовать пульс и свет жизни. Например, растертая в руках долька чеснока, а потом сладкий аромат цветка и запах кислого молока — это больше чем вкус. Это рождение энергии, которая способна изменить течение вашей жизни.
Он поднес ладони к ее лицу. Люси вдыхала их запах и не могла оторваться: голова кружилась, казалось, что земля уходит из-под ног.
С трудом разомкнув глаза, Люси удивленно произнесла:
— Кто вы? Вы меня гипнотизируете?
— Ох, кажется, я немного перестарался. Вам нехорошо? — он положил ей руку на лоб, заглянул в глаза. — Возвращайтесь.
И затем, добродушно улыбаясь, произнёс:
— Кто я? Хмм, непростой вопрос. Вообще, сейчас я работаю на винодельне, это недалеко отсюда. Когда-то часть виноградников принадлежала моей семье. Но… я не виноградарь и не винодел, я странник… искатель. Иногда возвращаюсь сюда… люблю сюда возвращаться, как сейчас, и здесь для меня всегда находится интересное дело.