Счастье будет!
Шрифт:
– По-моему, за соседними столиками уже начали придвигать стулья поближе, – пробурчала я.
В целом, случайный секс не входит в число моих увлечений. Более того, секса по чистой случайности со мной до сих пор не случалось. Это волнующее действо почти всегда становится следствием отношений – чаще длительных, но иногда и не очень. Секс начинается сильно позже первого поцелуя, третьего – или сто тридцать третьего – свидания, долгих разговоров. Чаще всего мы даже успеваем посетить театры и несколько раз поужинать в разных местах. Может быть, Катя права и мне стоит хотя бы на
– Слушай, – я решила, что мне не хватает теоретических знаний, – а как... ну... как это обычно у тебя бывает?
– Ну, нельзя сказать, чтобы это бывало у меня обычно, – уточнила Катя. – Но иногда, понимаешь... мы танцуем в каком-нибудь клубе, то-се, коктейли, и вдруг пробегает такая... искра!
– Искра?
– Ну да, и ты спрашиваешь себя – почему бы и нет?
Действительно, почему бы и нет? Из искры, как нам всем известно, возгорится пламя. Осталось отыскать объект для моей мимолетной страсти, и тут главное – не ошибиться.
Критически оценив всех моих знакомых мужского рода, я пришла к однозначному выводу – для одноразового секса годится только Роберто, экспат-итальянец, с которым у нас уже раз пять или шесть случались парные танцы на грани фола в клубе «Рай». Роберто танцует потрясающе, технично и чувственно, что, несомненно, выдает в нем прекрасного любовника. Кроме того, он просто случайный человек из клуба – не коллега, не друг друзей, то есть персона, от которой в случае осечки легко можно будет скрыться, не привлекая особого внимания. Окончательным плюсом Роберто было то, что он плохо говорит по-русски и неважно – по-английски. Таким образом, если бы вдруг Роберто вздумалось что-нибудь разболтать, мои шансы схлопотать дурную репутацию ограничились бы пределами итальянской общины – а ее мнение, признаться, интересует меня меньше всего.
В следующую пятницу я была во всеоружии – богиня страсти, жрица любви, королева случайного секса в красном белье. Ничего не подозревающий Роберто пил свою обычную текилу с друзьями-итальянцами. Несмотря на то что я была уверена в своей неотразимости, все же я немного нервничала. И наверное, поэтому заказала Long Island Ice Tea.
Через два часа активных прыжков на танцполе и два коктейля я начала ждать очищающей искры. Чего-нибудь, напоминающего ее. Импульса. Удара током. Желудочных колик. Знака свыше.
Роберто уже давно был рядом, только сегодня страстный танец итальянского мачо напоминал мне пляски тетерева на токовище. Искры не было.
То есть совсем.
Даже малюсенькой.
Ни-че-го.
Я заказала еще один коктейль и решила все-таки идти до конца. Может быть, мои дрова были слишком сырыми и у меня заторможенная реакция, а может быть, мой организм просто не успел поверить в свое счастье – наконец-то хозяйка решилась презреть оковы надуманной нравственности и пуститься во все тяжкие?
– Поехали ко мне? – Каждый раз Роберто обязательно говорит это, и прекрасно знает, что я откажусь. Это наша игра, заключительная часть танца, хорошо знакомая обоим.
– А поехали, – бодро отозвалась я и икнула. Третий коктейль, кажется, давал о себе
Роберто был ошарашен не меньше моего. В его глазах отразился священный ужас агнца, предназначенного для заклания. Однако теперь он стал заложником собственного вопроса и давать задний ход было уже поздно.
Нежно придерживая меня за руку, чтобы дама не покатилась по лестнице, итальянский мачо вывел свою нетрезвую добычу из клуба и остановил машину, чтобы довезти меня до остановки «Случайный секс с первым встречным».
– Краснопресненская, – сказал Роберто. Наверное, это было самое длинное слово, которое он знал по-русски.
Все еще ожидая обещанной искры, я ехала на заднем сиденье какой-то машины в некую неизвестную квартиру в крепких объятиях итальянского верноподданного. По мере приближения к Красной Пресне я вспомнила, когда в последний раз испытывала такие же смешанные чувства. Мне было шесть лет, и бабушка тащила меня к парикмахеру, чтобы остричь волосы. С одной стороны, волосы надо было остричь, чтобы пойти в школу (бабушка уверяла, что с длинными туда не берут). С другой стороны, мне совершенно этого не хотелось. Интересно, и на каком светофоре появится искра?
Машина остановилась, и ко мне потянулись влажные руки Роберто. Отступать было поздновато.
Квартира Роберто на восьмом или, может быть, девятом этаже являла собой образчик традиционного жилища одинокого, много работающего холостяка. Беспорядок. Куча визиток, разбросанных по столу. Остатки пиццы и несколько бутылок из-под пива около телевизора. Ряд рубашек в целлофановых пакетах в открытом шкафу – видимо, он только что забрал их из химчистки и даже не успел снять упаковку. Внезапно меня пронзила острая жалость к этому человеку – живет где попало, в чужой стране, питается пиццей, и вот так, запросто, пускает в свою жизнь малознакомую девушку из ночного клуба...
Мачо дипломатично погасил свет и приобнял меня в кромешной темноте. Мы поцеловались и прилегли на диван. Коктейли потихоньку начали выветриваться из моей головы, и, хотя искомая искра так меня и не догнала, валяться на мягком диване рядом с Роберто было приятно. Он был вполне себе теплый и уютный. Мы обнялись и... задремали.
Что это было – усталость от долгой рабочей недели, действие коктейлей или просто отсутствие импульса, о котором говорила Катя, – но той ночью мы мирно проспали с итальянским мачо, обнявшись, как и полагается представителям двух братских народов. Очнувшись через несколько часов, я пришла в ужас. Где я? Что я здесь делаю, почему все тело так затекло и, главное, как отсюда выбраться?
Я извернулась и выскользнула из-под накрывающей меня итальянской тушки. Нужно было срочно линять из этого итальянского притона внезапной страсти. Уже натягивая сапоги в коридоре, я подняла голову вверх и увидела в дверном проеме своего сильно заспанного и слегка пошатывающегося Гарибальди.
– Почему? – В моем случайном любовнике в муках рождались навыки разговорного русского.
– Эээ.. да... мне пора.
– Ты не могу! Теперь ты мой девушка, и я сходить с ума!
«Схожу с ума. Велюров», – мелькнуло у меня в голове.