Счастье будет!
Шрифт:
Самое чудовищное, что в сложившейся ситуации я ничего не могла изменить. Не могла позвонить Анне и заявить «Ну и пожалуйста!» или жалобно проскулить «Умоляю, возьмите, недорого». Первое было бы свидетельством моего дурного характера, а второе – признанием невероятной слабости. Слабаков загрызают первыми, ведь правда?
Все дни после собеседования я не расставалась с мобильным телефоном ни на секунду. Мало ли, вдруг Анна позвонит мне из какой-нибудь американской командировки! Даже ужасный конец был мне милее, чем бесконечный ужас. К началу четвертого дня я стала надеяться, что мне хотя бы позвонят с отказом.
Гром
– Алло! – Я растерялась и вместо того, чтобы сплюнуть пасту, попыталась ее проглотить.
– Доброе утро, Елена!
– Алиша... – пробормотала я, давясь невкусной пастой. – Алиша Шиничина.
– Да-да, Али... ша. Я хочу пригласить вас на финальный тур собеседования на вакансию менеджера по связям с общественностью. – Голос, звучащий в трубке, был мне незнаком, но надпись, высветившаяся на дисплее, была та самая – «Джакарта».
– Да, спасибо. – Я ответила сдержанно, по-деловому. – Когда мне нужно подойти?
Голос в трубке сообщил мне о дате и времени следующего собеседования. Я положила трубку и начала прыгать от восторга! Всего какие-то три минуты и чайная ложка зубной пасты сделали работу моей мечты ближе и реальнее. Дикие танцы аборигенов прервал еще один телефонный звонок. Я схватила iPhone, который был уже прилично перемазан пастой; от имени звонившего абонента осталась только одинокая буква «Н».
– Да! Да! Нина! – заорала я в трубку, захлебываясь от восторга. – Представляешь, меня, кажется, берут!
– Я и не сомневался. – Голос в трубке звучал чуть насмешливо. – Доброе утро, Алиса. Это Сергей, помнишь меня?
– О... ээ... да... мм... Сергей! – Меньше всего я ожидала услышать в трубке голос малознакомого мужчины в половине десятого утра. (Кажется, то, что я приняла за «Нину», оказалось надписью «Не определен».) – Куда же тебя берут?
– В... эээ... продвинутую группу по пилатесу, – соврала я. – Это такая система... ну...
– Я знаю эту систему, у меня тоже есть абонемент в фитнес-центр. Поздравляю. А мы можем увидеться на этой неделе?
В соответствии с распространенной иллюзией ответ на этот вопрос всегда наготове у любой незамужней женщины. Он как будто заботливо припасен где-нибудь в холодильной камере, между замороженными блинчиками «Мастерица», готовой паэльей «Bonduelle» и другими продуктами длительного хранения. В действительности же, чтобы ответить на него, требуется серьезное аналитическое усилие. Да, да, приглашение на свидание, да еще с утра – это настоящий стресс!
Нервная система, реагируя на данный запрос, начинает работать в режиме, близком к стрессовому. Что значит «увидеться»? Куда мы пойдем? Будет ли у меня возможность проявить себя с лучших сторон или, не приведи господи, придется готовить? И главное – что я надену, если я даже не знаю, куда я иду?
Как будто прочитав мои мысли, собеседник на том конце провода продолжал:
– Мы могли бы перекусить в ресторане или сходить в кино, как тебе такой план?
План был стандартным. Я согласилась, и теперь уже от моего нового знакомого зависело удастся ли ему превратить свой заурядный замысел в непреходящую классику. Повесив трубку, я пошла оттирать мобильник от остатков зубной пасты.
Пятна отмылись,
Глава восьмая, или Чудеса Нового Света
Жизнь распределяет свои блага чрезвычайно неравномерно и в целом состоит из череды сложностей и попыток их преодоления. Египетское солнце нагревает землю свыше пятидесяти градусов по Цельсию, и местные жители страдают от жары и обезвоживания. А вот тропические районы Африки, места обитания масаев, наоборот, в сезон дождей практически смывает. Индусы живут в постоянной борьбе с инфекциями, жители Новой Зеландии вечно ожидают землетрясения, москвичи находятся под давлением экономического кризиса и непомерных цен на недвижимость, а жизнь Нины после приезда американского миллионера так и вовсе превратилась в сущий кошмар.
«Нужно уметь отличать проблему от сложности, – поучала нас с Катькой неунывающая Нина. – К примеру, стоящий на дороге камень – это сложность, и его лучше обойти, а вот если дорога ведет не туда – это уже проблема, которая требует решения».
В уютную двухкомнатную квартиру нашей подруги временно вселился вожделенный Теодор. Холостой. Неприлично богатый. Оскорбительно красивый американский миллионер. Теодор вел себя не по-христиански, желая проявить лучшие качества: он варил кофе по утрам, а также изводил нежную девушку, регулярно появляясь из душа в одном полотенце. В этом заключалась невероятная сложность – Нина начала видеть эротические сны средь бела дня и посылала нам эсэмэски: ее пограничное состояние было очевидно. Однако собственно сама проблема была несколько другого свойства и, в соответствии с правилами грамматики, оказалась женского рода. Вместе с рюкзаком и чемоданом Тео прихватил из Калифорнии свою подружку Сьюзен. Сьюзи оказалась дамой неопределенного возраста, ветеринаром, с носом в виде сломанного штопора.
Две недели назад, еще не имея понятия о том, что Теодор коварно ввезет в Россию собственную «матрешку», Нина отважилась на серьезные расходы. Это были инвестиции в будущее отчаявшейся Золушки, чья фея-крестная, предположительно, ударилась в загул. В ожидании принца Нина прошла семь сеансов LPG-терапии и отбелила зубы в дорогой стоматологической клинике, а также сделала глубокую эпиляцию зоны бикини и внеплановый педикюр. Однако законы подлости оказались международными, как водительские права, – даже за океаном к каждому перспективному мужчине прилагалась своя востроносая Сью.
– Это несправедливо, – возмущалась Нина. – На потраченные деньги я могла бы поехать в отпуск!
Сьюзен была веселой вдовой покойного партнера Теодора и знала нашего героя долгие годы. После скоропостижной кончины ее мужа процесс утешения бедняжки так увлек обе пострадавшие стороны, что продолжился прямо на семейных простынях, которые Сью предусмотрительно сменила сразу после всех траурных церемоний. От покойного она унаследовала солидный капитал, а также искреннее восхищение многочисленными талантами Теодора; имея непробиваемую веру в себя и цепкие лапки, Сьюзен держала неприступного мачо, как детеныш обезьяны – материнскую сиську. Вот и сейчас, испытывая непреодолимое отвращение к самолетам, переездам и экзотическим странам, она решила поддержать образ боевой подруги-декабристки и очертя голову ринулась за милым в Россию.