Чтение онлайн

Когда тело де ла Барки приняло наконец нормальное положение, сыщик попытался заговорить. Сначала это ему не удалось, потом он попробовал еще раз.

– ...слепой... – Язык плохо слушался его. – Ты должен быть слепым.

Актер повернул голову в его сторону, и де ла Барке показалось, что он смотрит прямо на него.

– Я в самом деле слепой. Ты не ошибся. – В его голосе слышалось удовлетворение. – Но если привыкнуть к темноте, можно жить и так.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – Билли Бирсфорд влетел в помещение.

Под его распахнутым пальто была видна ночная рубашка, засунутая в брюки. – Кто это?

– Какой-то человек пытался убить нас, – сказала Ада. – Он ударил беднягу Джорджа и поднялся наверх с пистолетом, но Шриви сбросил его вниз.

– Ваш ночной сторож мертв, – сообщил полицейский. – Этот негодяй раскроил ему череп.

– У этого человека открытый перелом ноги, – сказал врач. – Надо немедленно доставить его в больницу. Похоже, ногу придется ампутировать.

Сквозь боль де ла Барка все же расслышал диагноз.

– Нет! – Его обычно сильный голос прозвучал как шепот. – Нет. Не отрезайте мне ногу.

– Вы сбили его с ног? – Бирсфорд недоверчиво посмотрел на актера. Потом наклонился к самому уху Миранды. – Это правда? Он спустил этого парня с лестницы?

– Да, – прошептала она.

– Ради Бога, не надо резать мне ногу. Послушайте меня, – повторил де ла Барка, но его голос звучал не громче шепота.

Врач уже закрыл свой чемоданчик и направился к санитарам, чтобы дать указание забрать раненого. Шрив услышал мольбу де ла Барки.

– Доктор, он не хочет, чтобы ему ампутировали ногу.

Врач остановился, едва не столкнувшись с Бирсфордом, который стоял в дверях. Он раздраженно посмотрел на продюсера, потом обратился к Шриву.

– Что вы сказали? Он не хочет, чтобы ногу отрезали? Ну, у него мало шансов выжить. Если ногу не отрезать, он умрет.

Врач опять наклонился над раненым.

– Послушайте, у вас осколки кости торчат из раны. Ваша лодыжка никуда не годится. Даже если кость срастется, она уже не сможет выдержать вес вашего тела.

– Нет.– Лицо де ла Барки было так искажено, что походило на маску какого-то странного животного, чем человека. На голове у него появились две шишки в тех местах, куда Миранда ударила его. Нос и подбородок распухли от ударов Шрива, и все это было покрыто слоем пудры. – Не надо.

Врач похлопал его по плечу.

– Вам повезло, что ваше колено не пострадало. Мы сделаем вам деревянную ногу и наденем на нее ботинок. Никто и не догадается. Будет как новая. – Он попытался пошутить. – Только на ней не будет мозолей.

– Напрасная трата времени, – мрачно заметил полицейский. – Его наверняка повесят.

– Нет! – Голос де ла Барки слабел. – Вы не знаете, кто я. Вы не можете так поступить со мной.

– Глупости. Будет не больнее, чем сейчас – зато в это время на следующей неделе вы будете живы и здоровы. – Врач поднялся и сделал знак санитарам. Не обращая внимания на протесты раненого, его

положили на носилки.

Де ла Барка в отчаянии схватил руку Шрива. Слезы и пудра оставили на лице сыщика белые полосы.

– Скажите им, – попросил он. – Скажите им. Они не могут отрезать мне ногу.

Актер поднял голову, уже не делая вид, что смотрит на хнычущего человека.

– Я не вижу, насколько тяжела ваша рана. Если бы я мог видеть, я мог бы сказать им, делать операцию или нет.

– О Боже! – Де ла Барка начал кричать слабым отчаянным голосом. – Помогите мне! – Он протянул руки к Миранде. – Скажите им.

Миранда не смотрела на него; ее взгляд был устремлен на пистолет, лежавший у подножия лестницы. Санитары только что унесли тело ночного сторожа.

– Вы планировали всех нас убить, разве не так?

– Нет. Нет! Только не вас. Я собирался отвезти вас в Америку. Батлер хочет вас видеть. Я собирался отвезти вас в Вашингтон.

Врач кивнул санитарам, и они понесли раненого. Тот отчаянно закричал.

Полицейский поднял пистолет, взглянул на рану на голове Джорджа и начал записывать показания.

– Кто-нибудь знает имя этого человека?

– Его имя – де ла Барка, – сказал Шрив. – Он, очевидно, наемный убийца.

Полицейский записал имя «Делла Баркер».

– Он упал с лестницы?

– Да...

– Нет, – прервала Миранда Шрива. – Мистер Катервуд дрался с ним. Де ла Барка убил ночного сторожа, погасил все лампы в театре, ударил мистера Уиндома по голове и поднялся наверх в гримерную, чтобы убить нас. Я увидела его отражение в зеркале, когда он открыл дверь. Я закричала. Мистер Катервуд захлопнул дверь у него перед носом, а потом сразился с ним и сбросил его с лестницы.

Пока она рассказывала, пришел Билли Бирсфорд, краснолицый и задыхающийся, и притащил с собой какого-то пожилого мужчину. Он шепнул ему что-то на ухо и указал на Шрива.

– Понимаю, – полицейский записал все в своем блокноте. – А вы...

– Он – Шрив Катервуд, – вмешался Бирсфорд, выступая вперед. – Он мировая знаменитость и исполнитель главной роли в моей постановке шекспировской «Бури». Я знаю, он против того, чтобы я говорил об этом, но, к несчастью, он – слепой.

От удивления у полицейского отвисла челюсть. Он повертел головой справа налево, наблюдая за тем, следит Шрив за ним или нет.

– Черт возьми! Он прав. Вы не видите. И вы отделали этого негодяя, сбросили его с лестницы и сломали ему ногу?

– Верно, – внесла в рассказ свою лепту Ада. – Этот негодяй убил бы нас всех, но Шрив велел нам запереть дверь, а сам вышел и схватился с ним. Он дерется не хуже настоящего ирландца.

Репортер «Таймс» едва успевал записывать.

– Сколько ударов вы нанесли ему, сэр?

– Я не помню, – ответил Шрив. – Это не имеет значения.

– Пять или шесть, – сказала Миранда и вскрикнула, когда Шрив ущипнул ее.