Сбиться с пути
Шрифт:
— Да, да, я помню, — раздраженно сказал Кейдж, проводя рукой по волосам. — Когда мы сможем отсюда убраться?
— Первым же утренним рейсом.
— Если этого не произойдет, я переверну тут все вверх дном. Богом клянусь, я тоже способен сражаться без правил. Они еще не встречали более яростного и непримиримого повстанца, чем я. — Словно в подкрепление своей угрозы, он разгневанно погрозил пальцем. — И если они думают, что я соглашусь подвергнуть Дженни ночевке в этом проклятом банке, они жестоко ошибаются!
— Нет, нет, это совсем не обязательно.
— Представляю себе эти номера, — презрительно сплюнул он. — Мы сами найдем себе отель.
Однако их выбор оказался весьма ограничен, и все закончилось тем, что они заселились в отель, который предложили им правительственные чиновники с самого начала. Если комнаты здесь такие же убогие, как и вестибюль, подумала Дженни, им предстоит нелегкая ночь. Мебель была пыльной и заляпанной сальными пятнами. Крепившиеся к потолку широкие лопасти вентиляторов беспорядочно гудели. Пыльные портьеры подметали ветхими кистями грязный, щербатый пол. Старые подшивки глянцевых журналов болтались здесь уже так долго, что покрылись пылью до такой степени, что невозможно было даже различить их названия.
— Далеко не «Фэрмонт» [9] , — сквозь зубы заметил Кейдж. Вестибюль заполняли не жизнерадостные служащие отеля, а хмурые солдаты с автоматами наперевес.
После разговора с взъерошенным консьержем Уизерс протянул каждому из них по ключу.
— Мы все на одном этаже, — радостно произнес он.
— Потрясающе. Попрошу обслугу принести икру с шампанским и устроим вечеринку.
Уизерс выглядел раздосадованным и огорченным неуместными шутками Кейджа.
9
«Фэрмонт» — международная сеть роскошных отелей.
— Мисс Флетчер, вы будете в 319-м номере.
Кейдж перехватил ключ, не дав Уизерсу передать его Дженни, и взял свой.
— Мисс Флетчер ночует в 325-м вместе со мной. Пойдем, Дженни. — Кейдж взял ее за руку и повел через вестибюль к лестнице, предпочитая подъем пешком поездке в местном лифте. Если он в таком же состоянии, как и все остальное в этой богом забытой стране, они серьезно рискуют жизнью, взбреди им в голову ими воспользоваться.
— Но они особо настаивали на этом порядке размещения в комнатах. — С негодующим возгласом Уизерс поспешил за ними, как назойливый щенок. — У каждого должна быть назначенная ему комната.
— Да пошли они все к дьяволу со своими чертовыми указаниями. Неужели вы полагаете, что я доверю Дженни их милости? Подумай еще раз, парень!
— Но это нарушение наших договоренностей.
— Меня это не колышет, пусть даже это вызовет третью мировую войну!
— Я очень сомневаюсь, что они могут причинить вред мисс Флетчер. Они же все-таки не дикари.
Кейдж развернулся и так посмотрел на него, что чиновник осекся на полуслове.
— Она останется со мной.
Невозможно
Комната 325 оказалась такой же жаркой, душной и пыльной, как и все Монтерико. Кейдж потушил яркий свет. Он подошел к окну и посмотрел вниз. Как он и предполагал, на первом этаже стояли два наблюдавших за ними солдата, чье присутствие выдавали лишь светящиеся в темноте огоньки сигарет. Оставив окно открытым, Кейдж опустил жалюзи, чтобы помешать возможным наблюдателям. Немного ночной прохлады проникло в комнату, сделав ее, по крайней мере, сносной для пребывания.
Уизерс сказал, что они пришлют нам ужин.
— Жду не дождусь, особенно если он будет таким же, как и ланч, — саркастично заметила Дженни, бросив сумку на кровать и присев на ее краешек. Она скорбно и устало ссутулилась, однако Кейдж был рад, что, несмотря ни на что, она еще способна шутить.
— Сними туфли и приляг.
— Возможно, я отдохну минутку, — слабо пробормотала она и легла. Покрывало было украшено ярко-красными ядовитыми цветами, которые практически поглотили ее маленькую фигурку.
Спустя полчаса в дверь постучал солдат и открыл ее, внося поднос. Задремавшая Дженни проснулась и скорчилась, сидя на кровати. Ее юбка при этом задралась, приоткрыв бедра. Солдат уставился на нее.
Несмотря на предупреждения Уизерса, Кейдж грубо схватил поднос и выпроводил солдата наружу. Он со стуком хлопнул дверью и опустил цепочку. Подобные предосторожности не спасли бы от пуль «Калашникова», однако он все равно почувствовал себя в большей безопасности.
«Ужином» оказалось блюдо, состоявшее из риса, курицы, бобов и достаточного количества перца, чтобы вызвать на глазах у Дженни слезы. В любом случае есть ей совсем не хотелось, и, заставив себя прожевать два кусочка, она отложила вилку.
— Ешь, — приказал Кейдж, показывая на ее тарелку.
— Я не голодна.
— Поешь в любом случае. По крайней мере, эта еда не шевелится.
Он оказался настойчив, и она заставила себя съесть половину порции, в том числе и кусок жесткого, высохшего куриного мяса. К ужину прилагалось густое, мутное красное вино. Кейдж отпил глоток из пыльного графина и скорчил рожу:
— Да им, я думаю, можно полировать мебель.
— И это говорит лучший выпивоха графства Jla-Бота?
— Так меня называют? — спросил он, вопросительно изогнув бровь.
— Иногда.
Он налили ей стакан вина. Она взяла его, бросив на Кейджа вопрошающий взгляд, словно спрашивая: «А что я должна с этим делать?»
— Выпей это, — произнес он, отвечая на незаданный вопрос. — Я не доверяю здешней воде, зато, поверь мне, ни одна бактерия не проживет долго в этом пойле, — заметил он о вине.
Она отхлебнула глоток, скорчив физиономию, заставившую его улыбнуться, потом выпила еще каплю. Ей удалось влить в себя только пять глотков.
— Это все, на что я способна, — сказала она, скривив губы от горечи.