Чтение онлайн

— Да, вот не знаю, как тебя и благодарить…, - странно как-то он на меня смотрит. Лишь бы благодарность была со знаком плюс, а то что-то много желающих, последнее время, прикопать меня в лесочке. Уже пора список очередности начинать вести…

— В смысле?

— Я не знаю, что ты сказала или сделала моему сыну, но…, - он многозначительно замолчал, — за долгие годы уговоров, он наконец-то согласился лечь в больницу для наркозависимых. И вот…, я как бы пришел, — слова давались ему нелегко, я уверена, что этот человек говорил

слово «спасибо» в детском возрасте, и сейчас, пытаясь произнести его, у него слипаются губы, и язык не хочет ворочаться, при сложении буквы в это слово.

— Да, — решаюсь прийти ему на помощь, — не стоит. Я думаю, просто он проникся к моей пламенной речи и решил сменить приоритеты.

— Да…, наверное, ну ладно, я пойду… У меня деловой ужин в вашем ресторане…

— Удачи. Спасибо, что нашли время посетить «LUX», — поднимаюсь из кресла, протягиваю руку и, как бы намекаю, что ему пора… Егоров пожимает мне руку, скупо улыбается и выходит.

На лице Андрея полное отсутствие восприятия реальности. Он просто, сорян за словечко, охуел.

— Это что сейчас было?

Пожимаю плечами, а что я должна сказать, я сама не бельмеса не поняла. Если этот товарищ хотел выразить благодарность, то получилось как-то все скомкано и несуразно.

И тут Андрей начинает хохотать и так заразительно, что и я поддаюсь и начинаю смеяться.

— Слушай, тебе надо идти в наркологи.

— Ага, в рекламной брошюре напишу, что обладаю даром убеждения.

В таком темпе протекали наши дни. Короткие разговоры рано утром, загруженные различными тренировками дневные часы у меня, и ночная жизнь ресторана и клуба у Евы.

Подходил к концу тот срок, который я сам себе дал — неделя. Я чувствовал, что развязка близка, но долгожданное оповещение так и не приходило. Как это будет, в каком виде, я не знал. Надеюсь, не почтового голубя пустили… по моему адресу.

Ранее утро субботы. Я принимаю душ, Ева пошла на кухню собирать мне еду, все как обычно, но… Я слышу, как прозвучал сигнал, оповещающий о том, что мне прилетела СМС-ка. И, я понимаю, что это он — тот сигнал, именно тот…

Выхожу из душа, вытираюсь, одеваю вещи, и только тогда читаю:

«Москва. Клуб «Strong». Воскресенье. 20.00»

Вздохнул. Развязка близка. От Тени ни слуху ни духу, какой план, хер его знает. Ладно, пока только утро субботы, дальше будет видно. Прохожу на кухню.

— Что случилось? — я вижу, что Саша хмур. Он, конечно, не человек-праздник, но я как губка, впитываю его эмоции. Я понимаю, что что-то произошло за эти двадцать минут, которые я его не видела.

— Завтра я лечу в Москву. Вечером будет бой.

— А я?

— А ты будешь ждать меня здесь, дома.

— Да я себя так изведу, что сердце разорвется! Я хочу с тобой, можно, — подхожу к нему, обнимаю за талию. Сама не понимаю,

как неконтролируемые слезы подобрались и срываются с моих ресниц.

— Мышка моя, ну ты чего? Не плачь, прошу. Ты пойми, если ты будешь там, ты становишься отличным рычагом давления на меня. — Пытаюсь успокоить ее, а сам, прямо чувствую ее горечь, боль, тревогу. Я хочу забрать все это у нее, вселить надежду в благополучный исход. — Ев, все будет хорошо. Тренер говорит, что я в форме, услышать от него фразу, что я дерусь как девчонка, много стоит….

— Хм… — хмыклула от легкого смешка. Да, забавно… Надо брать себя в руки, он должен сосредоточится на главном, а не меня успокаивать. Я — опора, поддержка и стимул. Вытерла сопли, намотала слюни на кулак и в бой. — Я буду ждать тебя дома. Может это странно звучит, но я буду молится за тебя, за нас…

— Да…, жил в темноте, а вышел к свету. — Пытаюсь прочувствовать внутренние ощущения. Пусто… Ничего… Эй, Демон, ты где? И как тебе слова про Бога? Молчит, сучонок…

Дальше собирались в тишине. Каждый думал о своем.

Тренировка на износ, спарринг-партнеры шарахаются от меня в клетке.

— Стоп, — не выдержал Семеныч, — Самаэль, угомонись. Я понимаю, что ты на взводе, взвинчен, но ребят-то калечить не надо. Вон, даже Егорка стонет, — а Егорка, что б было понятно, почти точная копия Донована, ну не на лицо, а по весу, спортивной подготовке… Я теряюсь в догадках, где мог Семеныч нарыть такого кадра? — Давай, на сегодня заканчивать. Пойдем поговорим….

Заходим к Семенычу в кабинет. Он, проходит и садится в кресло за своим рабочим столом, а я, плюхаюсь на диван.

— Самаэль, ты уже не мальчик семнадцати лет, когда я имел право читать тебе нотации и мог на тебя повлиять. Честно…, я рад за тебя, рад что ты нашел смысл жизни — любовь, но сейчас, ты должен включить в себе профессионала, отбросить все, что в голове, душе, на сердце. Ты знаешь, что это все сыграет против тебя. Эмоции — худший враг. А еще, они — худший советчик. Ты должен помнить — только холодный расчет, только равномерные удары сердца… — На какое-то время Семеныч задумался, ушел в себя. — Я помню, как встретил тебя, тогда на улице… Тебе лет тринадцать было?

Я лишь кивнул, в знак согласия.

— Ты был бледен, на скуле синяк, на виске свежая царапина, костяшки на руках сбиты. Ты был плохо развит физически, но в тебе чувствовалась внутренняя сила, мощь… Такое чувство, что в твоем тельце жил Титан, а в твоих глазах я увидел необъятное желание жить, и доказать всему миру, как они ошиблись на твой счет. Я подошел к тебе не потому, что пожалел…, - а сам как бы перенесся в этот момент, миг нашего знакомства, — нет…, а потому, что подумал, что если б у меня был сын, то он был бы таким… Ты знаешь, что детей мне Бог не дал, но я, хоть никогда тебе об этом и не говорил, но всегда считал тебя своим сыном.