Шрифт:
Пролог
Бегу что есть силы. Адреналин прибавляет сил. Страх. Такого страха я не испытывала никогда. Раннее утро, улицы пусты. Даже если будет идти прохожий, я знаю, что не остановлюсь, не подставлю под удар невинного человека.
Бегу, бегу… Сердце выскакивает из груди отбивая фантастическое количество ударов, а пульс долби в висок, но слова Стоп нет. Если остановлюсь, мне — смерть. Я не должна была видеть то, что видела. Свидетель — смерть.
Слышу крик сзади: “Стой!”
Ага… сейчас. Ищи дуру. Хотя зачем ее искать, вот я уже здесь, бегу и волосы по ветру. Нет, чтоб
Единственный способ спастись, добежать до клуба, который я только что покинула. Центральный вход уже закрыт, надежда на черный, а там затеряться в коридорах и вылезти через окно.
Вот оно — спасительное здание. Забегаю за угол. Лёгкие горят… в глазах темнеет… ну, последний рывок. Смотрю только под ноги, чтоб не споткнуться и не пропахать носом асфальт. Врезаюсь в стену, как же больно, мой бедный лоб.
А стена берет меня за шиворот и перетаскивает за себя.
Никогда не думала, что человек, которого я не просто опасаюсь, а можно сказать, что даже боюсь, станет единственным шансом на мое спасение.
Глава 1
Дождь льет как из ведра. Город прощается со мной, ему тоже грустно. Но здесь, меня больше никто не ждет. Все обязательства выполнены: университет я окончила, документы забрала, мамину могилу благоустроила, квартиру сдала.
По залу ожидания разносится голос женщины, которая сообщает о том, что мой поезд прибывает на второй путь главного направления. Стандартные фразы о нумерации вагонов и времени стоянки, и вот, я уже реально понимаю, что пути назад нет.
Именно сейчас, я осознаю, что сегодня я уезжаю из этого города навсегда. Меня уже никто не ждёт в месте, которое раньше называлось “домом”. Уже прошел год со дня смерти матери, близких у меня больше нет …, а другие люди для меня, просто прохожие. А там, куда я еду, есть перспектива получить работу и начать проживать свою историю.
Открываю зонт, подхватываю сумки и бегу к своему вагону. Почти вежливая проводница пропускает меня и уже внутри вагона я отдаю ей свой билет, в котором указано “Челябинск — Сочи” … Да, именно там в Сочи у меня была семья, а здесь, в Челябинске — только мама. Сейчас мне двадцать один год, из них я не видела отца шестнадцать лет. И за все эти годы, он ни разу не изъявил желание, узнать о том, что со мной, как я живу. Если у них с матерью были какие-то разногласия, и она была хотя бы в курсе, того, что не так, то мне никто ничего не объяснял. В один день, мы собрали вещи, сели на поезд и вот так, как я сейчас, поехали в никуда.
Прохожу в свое купе. Я очень рада, что со мной едет женщина с детьми, а не мужики. Может эта проблема из детства, но я им не доверяю и отношусь настороженно. В силу моей профессии мне приходится работать, взаимодействовать и контактировать с ними, но личные отношения мне очень тяжело даются, да, а интимные — так вообще. За все время у меня был всего один парень, но в какой-то момент, мы просто расстались. Я пахала и нарабатывала себе базу, как танцор и, главное хореограф, а он — мнил себя великим музыкантом.
Укладываю вещи в багажное отделение. И присаживаюсь на свое место. Женщине сложнее, ее непоседливые дети лет десяти и пяти не дают ей и секунды времени на то, чтобы
— Меня зовут Наташа, — говорит она, — мы едим в Сочи к бабушке на лето.
— А меня зовут Ева, я на работу. И очень рада, что именно с вами, я буду ехать эти два дня и одиннадцать часов, — говорю с улыбкой.
За то время, пока дети смотрят и восхищаются невероятными трюками, которые делают танцоры, Наташа успевает разложить вещи и отдохнуть пару минут.
Скрип колес и поезд начинает свое движение. Наша проводница, заглядывая в каждое купе, предлагает чай и постель. Мы с моими попутчиками на все соглашаемся. Не успел поезд проехать и пяти минут, как мальчишки проголодались, и начали требовать и есть, и пить сразу, поэтому Наташе пришлось быстро выкладывать продукты. Дети, всегда — дети.
Я очень благодарна матери, что она отдала меня на танцы и я всегда посещала спортивные кружки. Это очень дисциплинирует по жизни. Смотрю сейчас на старшего Наташиного мальчика и понимаю, что в десять лет, я с коллективом, изъездила уже всю область и, чтоб вот так, мы требовали от тренера попить, поесть и разное всякое, полностью исключено. Родители редко сопровождали нас в силу занятости на работе, но каждый знал четко, что если мы с Тамарой Львовной, то шаг в право, шаг в лево — расстрел. Поэтому, наверное, мы и занимали призовые места. А ее наставления по поводу нашего нытья, что тяжело, лень и т. д., я запомнила навсегда: «Если хочешь остаться безликой тенью, работай вполсилы, а если хочешь добиться результата — паши. Иначе, вести тебе в детском саду утренники или в ДК новогодние праздники устраивать в роли Снегурочки, с пьяным Дедом Морозом». Почему именно с пьяным, наверное — это из личного опыта.
Без танцев я не представляю свою жизнь. Как художник, воспринимает мир через цвета на своих картинах, так и я переношу все свои эмоции и мироощущение, трансформируя их в движения рук, ног, головы. И я показываю свое видение мира именно через движения. Поэтому, закончив школу, я помчалась поступать на хореографа, так как достойное подобное заведение у нас в городе одно, Челябинский государственный институт культуры, то выбор пал на него, а специальность «Хореографическое искусство» после четырех лет обучения, была моя.
Хорошо, что по расписанию поезд выезжает с нашей станции поздно вечером, поэтому подкрепившись, умывшись и переодевшись, дети были уложены спать.
— У тебя, там кто-то живет? — Интересуется Наташа.
— Вообще, я родилась в Сочи, но много лет назад мы с мамой переехали в Челябинск, и я практически ничего не помню о городе. Да, и он за это время изменился.
— Да, я тоже из Сочи, но у меня муж военный, поэтому скитаюсь за ним по городам нашей необъятной родины… А вот наступило лето и решили детей отправить к бабушке, у нее небольшой домик в пригороде. Тебе есть где остановиться? Если, что давай я дам тебе адрес, — начинает рыться в сумке и достает небольшую визитку с номерами телефонов, — у матери на участке небольшие комнаты построены, сдает отдыхающим, но тебя так поселит, если что. Сразу видно, ты человек хороший, а мы — нормальные люди, должны друг другу помогать.