Чтение онлайн

– Пожар? Где?
– недовольно переспросил Мирза.

Кеса внимательно оглядел комнату, заглянул во всё углы.

– Кабинет - это кабинет, бухгалтер - это бухгалтер, а заведующий финансовым отделом - это заведующий финансовым отделом!
– с угрозой сказал он.
– Какие это у тебя секретные дела-делишки, что ты сюда спрятался?

– Ладно, ладно, не тяни, занят, мне некогда...

– Если занят, то слушай, - исключительно между нами, - 1 мне нужно "а государственное мероприятие двести пятьдесят рублей, - без околичностей заявил

Кеса.

– Зачем?

– На телеграмму в центр.

– Какая же это телеграмма?
– Мирза задумался.
– Да у меня в этом месяце на почтово-телеграфные расходы не осталось уже ни копейки...

– Случилось ужасное преступление!
– пылко воскликнул Кеса.

– Да где телеграмма-то?

– У Абища!

– Ну, пошли к нему.

Бухгалтер аккуратно собрал бумаги в портфель, закрыл кабинет. Работать, конечно, уже не удастся, но надо хоть от Кесы-то избавиться: прилип как смола...

Увидев бледного, со слипшимися от пота волосами, с трясущейся нижней губою Абиша, бухгалтер почему-то вздрогнул, хотя он открыто презирал трусливого секретаря.

– Что это с ним?
– обратился Мирза к торжествующе усмехнувшемуся Кесе.

– Знает кошка, чье мясо съела!
– загадочно сказал Кеса и, быстро нагнувшись, шепнул Абишу: - Угости стаканчиком чан ку! С твоим кардамоном и твоей гвоздикой! Пусть человек испепелится... У-у-у!

– Где телеграмма?
– с тревогой спросил Мирза.
– Да что г. тобою? На тебе лица нет!.. Бьешься, как птичка в клетке, Может, позвать Баладжаева?

– Со мною... так... бывает, - сказал Абиш, стараясь не встречаться взглядом с Кесой.
– Не надо Баладжаева...

– Верно, верно, с ним такое случается!
– подхватил Кеса.
– Припадки!.. У него это с детства, врожденное. Ему не хотелось посвящать в тайну бухгалтера.

– Да где ваша телеграмма?

– Ты гони деньги и не рассуждай!.. Вессалам!
– прикрикнул Кеса.
– Знать телеграмму тебе не положено. Не дорос еще до документов государственного значения!

Мирза усмехнулся.

– Запечатайте, а я сам отправлю. Это предложение Кесе понравилось.

– Немедленно запечатай, накапай горячего красного клея, - так он называл сургуч, - пришлепни сверху медной печатью!..

Абиш покорно выполнил его распоряжение.

Через минуту бухгалтер получил в руки запечатанный, украшенный пятью сургучными клеймами конверт.

Кеса упивался безудержными мечтами: "Прилетит самолет, и дело раскроется, и меня наградят, повысят в должность. Все станут на меня указывать пальцем: вот он, вот герой. Ашуги песни про меня споют!.. В газете статью про меня напечатают!"

Он проворно завертел головою, силясь рассмотреть в тучах самолет.

За этим странным занятием его и застали у водопроводной колонки телефонист Аскер и Худакерем Мещинов.

– Эй, приятель, шею не сверни!
– крикнул Аскер. Спохватившись, Кеса приосанился, поманил телефониста себе.

– Исключительно между нами, - отводя его в сторону, к складу потребсоюза,

сказал Кеса вполголоса.
– Сейчас к нам прилетит эйриплан.

– Мен олюм! Какой аэроплан! Что ты говоришь?
– воскликнул удивленный Тель-Аскер, получив от Кесы эту свеженькую новость.

– Да, эйриплан!
– кивнул Кеса.
– Но не вздумай взять телефоны в руки и растрезвонить об этом по всем линиям. Набери в рот водицы!.. Знаю я тебя готов на любом перекрестке вопить: "Сорока, а сорока, у меня есть орешек!.."

– Но для чего? По какому случаю?
– допытывался Аскер. Кеса прикрыл рот ладонью.

– Тшшш! После, после... Иначе я пропаду вместе с отцом и всеми родичами!

Тель-Аскер обиделся. До сих пор между ним и Кесой никаких тайн не было и быть, казалось бы, не могло... Вместе они ошпаривали кипятком, ощипывали и жарили в масле кур и цыплят, щедро получаемых Кесой от благодарных просителей. И, лакомясь сочным мясом, оба взахлеб делились новостями: Кеса их ловко добывал в исполкоме, а Тель-Аскер в телефонной трубке.

Сколько раз Кеса благоразумно шлепал себя по губам и клялся: "Да буду собакой, если расскажу..." Однако достаточно было ему встретить Аскера, как все обещания забывались. Телефонист тоже не оставался перед ним в долгу.

Почему же ныне Кеса туго завязал мешок с тайнами?

– Мен олюм, да ты хоть намекни!
– взмолился парень.

– Клянусь твоей жизнью, после, после!..
– И Кеса побежал, как ужаленный в летний зной оводом теленок.

Тотчас к Тель-Аскеру приблизился угнетенный любопытством Мешинов.

– Почему так затянулся твой разговор с безволосым? Мен олюм, о чем вы шептались?

– Да так... Пустяки! Кажется, Кеса вовсе выжил из ума!

– Ты сегодня положишь меня в могилу, - сказал, покраснев от гнева, Мешинов.
– Ты же мужчина!.. Иначе я раз и навсегда отвернусь от тебя.

– Но только ни-ни, смотри не проговорись!
– строгим тоном сказал Аскер и оглянулся: нет ли поблизости прохожих.
– Кеса говорит, что сегодня к нам прилетит самолет.

У Мешинова широко раскрылись глаза.

– Как? Самолет? К нам самолет? Настоящий?

– Клянусь жизнью твоей, клянусь жизнью самого Худуша, злодей Кеса говорил именно так. Может, бредил?.. Мешинов долго чесал затылок.

– Кеса может знать достоверно.

– Вот я тоже думаю, что он может знать точно, - согласился Аскер.

Друзья запрокинули головы и впились глазами в вершины поднебесных гор, в стремительно летящие над ними косматые тучи.

Вернувшись от Субханвердизаде, Баладжаев глубоко задумался. Он уже раскаивался, что пустил вместе с председателем и своего коня на каменистую кручу,.. Н-да, Субханвердизаде был способен спустить Баладжаева вверх тормашками с той самой крутой лестницы, на какую сам же подталкивал. Как видно, надо лишь подобострастно поддакивать: "Слушаюсь... так точно... да, да", уподобиться верблюду, опустившемуся на колени с вытянутой шеей перед хозяином.