S. Синдром
Шрифт:
Я сдал назад, невольно покорившись хамству, хотя, скорее, это был просто шок от её персоны.
Девушка влетела к толстяку, не теряя свой нарочитый гонор. Дверь срикошетила об стену и захлопнулась, поглотив её.
Хамка!
Хмуро уставился в пол, понимая, что, возможно, ждать мне не меньше четверти часа, но двери кабинета снова раскрылись буквально через минуту. Нет, это не ворота рая.
— Вайлет! — приказ. Я вошёл, немедля. — Дверь закрой!
Дамочка испепеляла меня взглядом, пока я не поравнялся с ней.
— Знакомьтесь,
— Сид Васкес, — прорычала девушка, формально пожав мне ладонь.
Смешок во мне агонией всколыхнул мозги.
— Погодите, шеф… Баба?! — этот взгляд с её стороны, прозвонил мне не спешить с выводами и тем более с оскорблениями.
— Не баба, а детектив Сидни Васкес. Лучший наш сотрудник…
— СИД! Васкес, — видно, это уточнение для неё было очень важно.
Мне показалось или я услышал с её стороны ехидный смешок? Она, походу, нам обоим жаждет поправить части тела.
— Мне не нужен напарник! — я снова открыл рот.
— Тогда пошёл на хрен отсюда!
Лицо толстяка ещё больше распухло от мгновенной ярости, глаза метнули молнии. Я сжался, ощутив себя и правда тараканом. Свиду забавный старикашка, но шефами полиции просто так не становятся.
— Хорошо, хорошо, — примирительно приподнял руки. Если мне нужно чего-то добиться, впору примолкнуть и сбавить спесь. — Вероятно, я спешу с выводами.
Толстяк выдохнул со свистом и обмяк, словно сдувшийся надувной матрас.
— Ты работаешь, впервую очередь, на нас. Моих сотрудников вмешивать в твои делишки я категорически запрещаю. Всё своё свободное время ты можешь использовать по своему личному усмотрению, ресурсы тебе предоставят. А сейчас, — швырнул на стол папку, — начинайте уже работать. Аврал за вас никто не разберёт. Пошли отсюда оба.
Васкес схватила папку и, едва не сбив меня лобовым, точнее грудным, вылетела в коридор.
Суматоха в отделении не спадала. Детектив пробралась к одному из столов, за которым уже сидела возмущенная женщина, видно не первый час ожидавшая помощи правоохранительных органов.
Васкес швырнула папку на стол, выдвинула стул, но не села, а обогнула меня и подтолкнула к рабочему месту.
— Столов здесь довольно мало для работы, потому можешь воспользоваться моим. — Осваивайся, — нагло сверкнула зубками и поспешила прочь, но я стальной хваткой впился пальцами в предплечье. Детектив возмущённо опешила.
— Нет уж, красавица, — зашипел прямо в её нахальное личико. — У меня мало времени, можно сказать, почти нет и тратить его на эту бабку, я не могу и не хочу. Помоги мне, или мы не сработаемся.
— Мы не сработаемся, — чётко рявкнула Васкес и вырвала руку.
В это же мгновение ощутил глухой удар в пах. Охнул, согнувшись от боли. Ничего себе у них тут готеприимство! Ладно, сама напросилась.
Детектив устремилась на улицу. Матюкаясь на ходу, мчал следом. Поймал у
— Пусти, козёл! — яростно завопила Васкес, мешая речь мексиканским. Сунул ей под нос фото Джилл:
— Эту девушку похители более двух месяцев назад. Она в одном из наркокартелей. Она — рабыня, а за такой срок, возможно, уже мертва. Я убью каждого, кто будет мешать её найти, я убью ТЕБЯ, если ты будешь мне мешать!
Васкес затихла. Какая-то тень мелькнула на её на лице.
Сзади обрушились чьи-то удары. Две секунды, и я так же был обездвижен, но уже мордой на асфальт. Чёртовы защитники! Сплошная непонятная португальская бесовщина между Васкес и незнакомцами, но меня отпустили. Поднялся.
Сид оценивала меня скептическим взглядом. Теперь ощутил себя голым.
— Обычно за рулем Я, — девушка хмуро поставила в известность и направилась к машине.
Это, видимо, приглашение. Поспешил на пассажирское. Дамочка намерена быть у руля во всех смыслах. Что ж я могу ей это позволить.
Оглянулся на двери участка. Фигура Энрике Навако сверлила наше авто напряжённым взглядом. Он смотрел на НЕЕ. Васкес одарила шефа улыбкой и газанула с места.
ЧЕЙЗ
Старался избегать её. Всё наше общение ограничивалось лишь моими короткими пояснениями и советами, что делать девушке в том или ином случае.
Один раз Джилл всё же рискнула доверить мне свои ладони. Мозоли от ношения вёдер переросли в кровавые нарывы, из-за которых девушка с трудом могла сжимать кисти. Смазал раны кашицей из чеснока — единственным доступным способом, которым могли воспользовались пленники нашего амбара.
— Воняет жутко, но завтра станет легче, — говорил я, осторожно крепя поверх самодельный бинт из чьей-то разодранной цветастой рубахи.
Женщины снимали с умерших более или менее пригодную одежду, стирали и полосовали её на повязки и верёвки. Кто-то бинтовал ими стоптанные ноги, кто-то раны, кто-то просто подвязывал разодранную или начинающую спадать с исхудавшего тела одежду.
— Спасибо, — благодарно посмотрела на меня, но потом тут же быстренько ушла в другой угол амбара.
В груди резануло, но без обиды. Я понимал её, поэтому требовать, доказывать и тем более снова молить о прощении не имел права.
Житья ей не давал только Марселу. Пару раз я едва успел отбить её у картелевских головорезов, за что непременно поплатился плетями и сидением в выгребной яме.
— Они должны были за это тебя убить?! — девушка подозрительно смотрела на меня, когда я еле живой вернулся в амбар.
Врать или скрывать от неё больше ничего не буду. Хватит.
— Он не убьёт меня… Пока.
— Почему?
— Ждёт твоей смерти либо от моей руки, либо от этого места.
Она запнулась, вникая в смысл мной сказанного.