S. Синдром

Ночное светило полноправно царствовало на чёрном куполе неба, озаряя собой верхушки деревьев. Лесные животные в страхе умолкли, слушая весёлый мужской гогот в самой чаще массива.

Тёмный внедорожник покоился на окраине пустыря и освещал фарами группу из пяти человек.

Мужчина издал звуки бескрайнего удовлетворения, и шайка других парней поддержала его весёлым визгом и смехом.

— Всё хорош. Пара кончать сучку, — громыхнул высоченный детина и направился к припаркованной неподалёку машине.

Рыжий

парень, замыкающий круг насилования девушки, поднялся с голого и вымазанного грязью тела и быстренько застегнул брюки. Стыд снедал душу, но он знал, что очень быстро искупит перед ней свою вину. Его компания двинулась к машине, а ему необходимо остаться рядом с девушкой, чтобы успеть сказать всё самое важное.

Их жертва молча поднялась. Обняв себя за плечи и не пытаясь прикрыть наготу, она села на колени, глядя в глубокую свежевыкопанную яму. В ночи невозможно разглядеть дна, но она знала — там её спасение, её билет к свободе.

— Сумка слева от тебя. На ней сверху шарф — повяжи на лицо, — рыжий парень тихонько шептал ей последние напутствия. — Лопата под сумкой.

— Спасибо, — кивнула она и сжалась сильней, услышав приближающиеся голоса других мучителей.

— Прости меня за всё, — и парень залепил несчастной звонкую пощёчину.

Увидев этот удар, его соратники громко заржали, кроме высоченного.

— Бьют таких с ноги, — пробасил он и, подойдя к ней, ударил ботинком в спину.

Девушка упала лицом на землю, а громила насел сверху, топя голову в сырой земле.

— Давай, жри, мелкая шлюшка…

Рыжий парень видел, как девчонка даже не пытается воспротивиться и спастись. Нет же, не сдавайся! Ты же уже на финише! Не вытерпел.

— Она и так вдоволь ей насытится, — толкнул мужчину в плечо, отпихивая в сторону. — Велели закопать заживо. Хорош!

Громила одарил его недовольным взглядом, но всё же отпустил несчастную, рывком подняв за волосы на ноги.

— Жаль, конечно. Если б ты не обидела так хозяина, то дальше бы жила… — сетуя, изрёк он.

— А мы бы продолжали тебя периодически трахать, — заржал рядом худющий дрыщ.

Компания поддержала его диким гоготом.

— Давай, прыгай, — громила толкнул её к могиле.

Девушка дрогнула улыбкой и, со словами проклятий, спрыгнула в яму. Нащупала шарф и скрыла им лицо. Легла животом на сумку. Выискала на дне могилы рукоять небольшой лопаты. И… замерла.

Спину больно ударила земля. Она закрыла глаза, слушая лязг лопаты утопающей в земле и поднимающей рыхлую твердь, чтобы похоронить это измученное, искалеченное и так безжалостно насилованное годами тело. Звуки превратились в вакуум и после стихли.

Девушка понимала, что лежать так долго — нельзя, иначе у неё закончится кислород. Её спаситель уведёт их отсюда, как можно быстрее, но за сколько примерно, она не могла знать.

Холод сырой земли сковывал каждую мышцу. Превозмогая тяжесть давящую на неё сверху, несчастная начала движение, но сдвинуть толщу земли её измученному телу казалось нереальным. Терпя боль в мышцах, прижала черенок лопаты к себе, устремив её вверх, словно копьё. Подогнула к груди ноги, давая земле наполнить образовавшуюся от неё пустошь,

затем изо всех сил пробилась вверх, раздвигая черноту лопатой и рукой. Снова подтянула ноги, повторяя эти своеобразные манёвры и сантиметр за сантиметром двигаясь на свет. Наконец толща могилы раступилась, освобождая девушку из плена. Скинула повязку. Лёгкие вновь вдохнули свежий ночной воздух, разодрав горло кашлем. Упала верхней частью тела на поверхность земли, пытаясь вернуть хоть грамм былых сил, чтобы бороться за себя дальше.

Отдышавшись, девушка наконец смогла вылезть из могилы полностью. Отдохнув ещё немного, принялась раскапывать сумку, которую оставил небезразличный к её беде человек.

Внутри, действительно, всё, что ей нужно: одежда, вода, немного еды, аптечка, карта, нож, фонарь, деньги. Смыв наспех с себя грязь, обработав и перебинтовав раны, быстро оделась. Поднявшись на пригорок, оглянулась на место своей могилы.

Я жива и больше не ваша!

КАСТЕР

Массивная стальная дверь медленно отъехала в сторону, открывая моему взору двор. Внутри вели свое бдение пять крепких мужчин. Прочёл надпись на входе красивого, но мрачного здания — "Психиатрическое исправительное учреждение строго режима "Тоутон". Основано 1854 году".

Да, оно, бесспорно, старое, но тщательно отреставрированное и более-менее ухоженное. Но, несмотря на выбеленные стены и на пышно цветущий палисадник, от этого места обуревал озноб. Хотелось в очередной раз спросить себя — какого чёрта я тут забыл? Но каждый раз напоминал своему скептицизму, что это часть моего обучения.

Я — Кастер Майерс, родом из Бостона. Отец умер, когда мне было семнадцать. Мы остались без сильного мужского плеча с мамой и моей младшей сестрой Элизабет. Эту роль я поспешил взять на себя, так как по праву считал это своим долгом. Мать настаивала на моём образовании, но я сумел соединить работу и учёбу. Вконец, поступив в юридический, уже на четвёртом курсе перевёлся в медицинский.

Изучение психологических расстройств человека вызвало у меня большой интерес, чему и посвятил свои дальнейшие старания. Нет, работать в сумасшедших домах я не мечтал, поэтому остановился на судебной психиатрической медицине, но всё же, стоя здесь у порога дома для душевнобольных, понимал, что мне этого не избежать.

Протянул пропуск охраннику. Мужчина устало посмотрел на меня и усмехнулся:

— Тебя чего несёт сюда?

— Учёба, — буркнул я, готовый к подобным вопросам.

Охранник устало качнул головой и повёл в корпус. Фойе здания имело венецианский стиль, отчего невольно открыл рот. Никогда б не подумал, что психиатрические больницы могут быть такими. Охранник, видя мою реакцию, снова даванул смешок:

— Не спеши с выводами.

Пройдя на второй этаж и по переходу, оказался в соседнем корпусе, именно оно уже было совсем иным. Белёные стены, жуткий гул коридоров, лязг закрывающихся решёток. Камеры имели маленькие крепкие окошки, в которых виднелись силуэты их пленников.