С ведьмой в постели
Шрифт:
— Только из мужчин?
— Да. Канал передачи энергии между двумя женщинами не возникает, — сказала Белла.
— Почему?
— Я не могу тебе сказать, с чем это связано. Но, можешь мне поверить, попыток его создать предпринималось предостаточно. И в древности, и сейчас. Этим вопросом занимались и продолжают заниматься ученые, нам всегда было чем их… заинтересовать и мотивировать.
— Вам так жаль мужчин?
— Дело не только в этом. Хотя и в этом тоже. Мне было их жаль, Максим Иванов. Правда. В первые
— А сейчас?
— Смирилась с неизбежным, — сказала Белла. — Это как… есть мясо. Зверей все жалеют. Но не отказываются от сочного бифштекса. Стараешься лишь не думать, разжевывая очередной кусочек, что когда-то он бегал по лужайке и звал маму.
— Так в чем проблема? Если муки совести вас больше не терзают, то зачем вам именно я? Москва большая. Ваши работники могли бы ежедневно отлавливать вам мужчин десятками.
— Так и было. Ведьмы так и делали. Раньше. Я даже успела застать те времена. Столица была в Санкт-Петербурге. Благородные господа, светские рауты, балы… Ты даже не представляешь, как свободно дышалось тогда нам, ведьмам!
— И что изменилось?
— А потом в стране воцарился хаос. Все и везде делили власть. Даже ведьмы. Столицу перенесли в Москву. А в двадцать четвертом году Алла Арбатская составила Кодекс.
— Бабушка Алисы?
— Да. Она была одной из немногих приближенных к тогдашней власти ведьм. Говорят, именно она помогла новым правителям прочно стать на ноги. А для этого пришлось навести в стране порядок. И не только среди обычных людей.
— Вы хотите сказать, что власти знают о ведьмах?
— Не понимаю, что тебя удивляет, — сказала Белла. — Конечно! И всегда знали. Иногда мирились с нашим существованием. А временами объявляли на нас охоту. По сути, мы такие же граждане этой страны, как и остальные люди; и как те же… вампиры, оборотни и прочие.
— Вампиры и оборотни?
— Да, и они тоже существуют. Но о них мы сейчас говорить не будем, мальчик. Скажу лишь, что их, как и ведьм, осталось совсем мало. И законы, по которым они обязаны жить, тоже прописаны в Кодексе.
— А что это за Кодекс?
— По сути, он очень похож на Уголовный. Ты, конечно, не встретишь его в свободной продаже. Прописанные в нем запреты не касаются обычных людей. В нем все адаптировано под нас, тех, кого там называют нЕлюдями.
— Нелюдями?
Белла поморщилась.
— За это определение Арбатской будет икаться и на том свете, — сказала она. — Никогда в присутствии ведьм не произноси это слово, Максим Иванов. Оно считается оскорбительным. Мы хоть и отличаемся от других, но людьми себя все же считаем, пусть и необычными.
— И зачем понадобился Кодекс?
— Чтобы власть могла нас контролировать. И влиять на нас. Ну, и чтобы дать нам иллюзию свободы.
— Почему иллюзию?
— Ты еще молод и… наивен, мальчик. Запомни
— А на деле как?
— Как всегда, Максим Иванов. Как всегда. Сильный пожирает слабого. Кодекс выглядит очень правильным и логичным. Но жизнь такова, что его приходится иногда нарушать. Чтобы жить дальше, ведьмы вынуждены отнимать жизнь у других. Это наша природа. Или умри сейчас, или убей, чтобы продолжить жить.
— А что написано по этому поводу в Кодексе?
— Как обычно: ни убий. Все просто. Если мы хотим равные со всеми права, то получаем и те же обязанности.
— Но вы сказали, что вам уже двести десять лет. Значит, есть способ обойти запрет? И кто вообще следит за соблюдение этих запретов? Полиция?
— Нет, мальчик. Полиция наших дел не касается. После написания Кодекса, был создан НККН — Народный Комиссариат Контроля над Нелюдями. И первым его руководителем стала как раз Алла Арбатская. Об этом мало кто знает — личности руководства НККН держались в секрете, как и то, что Арбатская является основным автором Кодекса. Арбатская возглавляла НККН до сорокового года. А потом еще с сорок шестого по пятьдесят третий год, когда Комиссариат уже был переименован в Министерство.
— Если личность руководителя держалась в секрете, то откуда вы все это знаете?
— После войны жизнью Москвы, скрытой от глаз обычных граждан, управляли всего четыре ведьмы. Другие не вернулись с фронта, где-то… затерялись. Да, Максим Иванов, мы тоже воевали. Как и вся страна, — сказала Белла. — Двумя из этих оставшихся ведьм были мы с Аллой. И Алла была моей подругой. Не всегда, конечно. Мы сблизились с ней, примерно в середине пятидесятых. Вот тогда мне и стало известно о ее жизни много интересного.
— Не опасаетесь, что я разболтаю об этом?
— Не говори ерунду, мальчик, — сказала Белла. — Кому ты сможешь об этом проболтаться? Ведь мы с тобой теперь, как одна семья. Правда?
— А это Министерство существует до сих пор?
— Конечно. Только опять сменило название. Теперь они — Служба Контроля. Выражение «над Нелюдями» при этом подразумевается, но не произносится. Кто его сейчас возглавляет, опять же, неизвестно. Но я не удивлюсь, если снова кто-то из наших. СК старается контролировать все и вся. Уверена, и за подъездом моего дома они тоже ведут наблюдение. Приходится… всегда соблюдать осторожность.
— И как вы обходите заповедь «ни убий»?
— Никак, — сказала Белла. — Существует три варианта убийства. Первый, и вполне законный, — когда тебе отдают свою жизнь добровольно.