Чтение онлайн

— Это я тебе не объясню, за такими подробностями иди в научный отдел. Я знаю лишь, что когда инкубы ее откачивают полностью, женщины преспокойно живут дальше; вот только интереса к сексу не проявляют еще очень долгое время. Это всегда и была главная проблема инкубов. Обычные женщины добровольно занимаются сексом с инкубом три-четыре раза, а дальше те выкачивают энергию уже с применением силы.

— Насилуют?

— Да. Даже принудительный секс для их жертв всегда заканчивается оргазмом, который вполне удовлетворяет потребности инкубов. Инкубов всегда было много среди всевозможных захватчиков и разбойников. Ворваться в чужую деревню и изнасиловать всех баб — вот их родная

стихия. Потому и стали они сейчас редкостью. С нынешними методами ведения войн так не повеселиться. Пересажали давно всех этих маньяков, да рассерженные родственники многим головы пооткрутили. Когда-то их была тьма тьмущая. А теперь наш Иванов первый известный экземпляр за последние лет семьдесят.

— То есть, вся его ценность в том, что он может спать с ведьмами?

— Этот факт очень поднимает его ценность. Но есть и кое-что еще. Ты слышал об инквизиции? Вот среди инквизиторов как раз и было много инкубов. Те всегда выявляли нас безошибочно: способны были улавливать наш запах. Обычный мужчина, благодаря выделяемым организмом ведьм феромонам, чувствует к нам сильное влечение. Инкуб же ощущает просто запах. И еще на них не действуют ни наши чары, ни созданные на основе чар зелья. Потому я и говорила, что хорошо бы испробовать на нашем бармене одно из зелий. Это подтвердило бы его природу. Мы перед инкубами всегда были абсолютно беспомощны. Пасует даже посмертное проклятие.

— Они могут убивать ведьм?

— Да. Потому инквизиция и сжигала нас преспокойно на кострах. Ведь что такое наше проклятие? Это оставшийся без носителя дар. Не имея возможности перейти к преемнице, он находит нашего убийцу и поселяется в нем. Отсюда и легенды о том, что ведьмы являются к своим палачам после смерти. Дар устраивает убийцам такую веселую жизнь, что те в итоге сходят с ума и умирают. В инкуба же дар проникнуть не может. Этот Иванов, кстати, стал бы тебе замечательным напарником во всем, что касается ведьм. Все наши ловушки и прочая защита на него не действуют.

— Интересная перспектива. А здесь что интересного? — сказал Игнат, показывая папку.

— Почитай. Особенно обрати внимание на отчеты прослушки. Я подчеркнула тебе самое важное. Завтра утром у нас будет встреча с начальством. Но я уже сейчас могу тебе сказать, о чем пойдет речь. Ивановым будет заниматься Бельский. Не кривись так. Я тоже не всегда одобряю его методы. Но его кандидатура уже одобрена. И он будет иметь право в любой момент затребовать нашу помощь.

— А что с этой ведьмочкой? С Алисой?

— В каком смысле?

— Ну, у нас ведь на нее больше ничего нет. Иванов жив, покушение не подтвердилось. На каком основании мы тут ее держим?

— Не переживай, — сказала Жанна. — Начальство придумает, в чем ее обвинить. Они уже протянули к ней свои загребущие лапы, и теперь ей как минимум лет тридцать придется на нас работать.

— Почему ты так думаешь?

— Я знаю. Ведь я тоже попала сюда совсем юной. В первые годы, где-то до тридцати, ведьме почти не требуется чужая энергия. На себя она ее не расходует. Все, что получает, она может тратить на ворожбу и варку зелий. Представляешь, какой сумасшедший КПД? Это потом все больше и больше чужой жизни приходится пускать на поддержание собственного здоровья и молодости. А где-то после второй сотни прожитых лет начинаешь всю добытую энергию тратить лишь на себя. Вот потому мы и не живем вечно. Лет двести-двести пятьдесят — вот тот максимум, который могут позволить себе ведьмы в наше время. А потом рожаешь дочь, и эти роды окончательно подводят черту под твоей жизнью. Родив дочь, мы уже не можем пить чужие жизни, канал после родов создать невозможно: отец

нашего ребенка становится последней жертвой. А после нам остается только стареть и дожидаться того момента, когда избавимся от дара.

— Но она же, согласно Кодексу, не совершила никакого преступления, а значит, государству ничего не должна.

— Наивный ты, Игнат, — сказала Жанна. — Представляешь, сколько зелий, выпив мужика в свои семьдесят с хвостиком, смогу сварить я, и сколько из того же объема энергии изготовит эта соплюшка? Да она сейчас будет штамповать их десятками! А тем более, если ей в койку подложат этого инкуба. Начальство все просчитало и распределило. Многие большие шишки в нашей стране, наверняка, уже потирают руки, дожидаясь обещанных им скляночек: кто-то хочет влюбить в себя очередную модель, кто-то убрать морщины. График поставок, думаю, составлен. И вряд ли наши осмелятся его нарушить. Почему, как думаешь, наша контора столько сил и времени потратила сперва на Арбатскую, а потом на ее внучку? Мне думается, что причина именно в этом. Другую я просто не вижу. Нет, дорогой Игнат, эта ведьмочка с нами теперь надолго.

1.

Утром Максим заверил Дениса, что со вчерашнего вечера не брал в рот ни капли спиртного, весь вечер отмокал в ванне, а завтра обязательно выйдет на смену. Денис опасался вновь лишиться выходных, и потому слова Максима его обрадовали.

Максим посмотрел в зеркало. Помимо привычной щетины на лице, увидел колючие волоски там, где еще недавно блестела лысина. Какое-то время любовался этим непривычным зрелищем.

— Когда-нибудь отращу себе челку до самых глаз, — сказал он. И пошел бриться.

В свой последний выходной Максим попытался разузнать хоть что-нибудь об Алисе. Выяснил в интернете, где находится ресторан «Миледи». И уже через два часа вошел в его зал, присел за стол у окна.

К нему подошла высокая сутулая девушка в белой блузке, предложила меню.

— Здравствуйте, Катя, — сказал Максим, прочитав имя официанта на бейджике. — Мне только капучино. Обязательно с корицей. Спасибо.

Дожидаясь, пока принесут заказ, Максим смотрел по сторонам. Ему было любопытно увидеть место, где работала Алиса. Он даже представил, как она разговаривает о чем-то с хмурым барменом, как смеется над шуткой юноши официанта, застывшего рядом с барной стойкой, как «порхает» между этими столиками, доставляя заказ вон тем трем девицам, которые ели суши, не отрывая глаз от смартфонов.

Принесли кофе.

— Спасибо. Катюша, — сказал Максим, — задержитесь, пожалуйста.

— Конечно. Принести меню?

— Нет, спасибо. Скажите, Катя, работает ли в вашем ресторане девушка по имени Алиса Ковалева?

— Она еще что-то натворила?

Во взгляде девушки блеснула искра любопытства.

— Я расскажу. Но вы не ответили. Так работает у вас данная особа?

Катя скривила губы.

— Уже нет. На прошлой неделе ее арестовала полиция. Прямо здесь, в зале. Говорят, пыталась отравить мужа нашей хозяйки. Девчонки утверждают, что видели, как она что-то подливала ему в чай. А вам она зачем?

Максим открыл бумажник и достал из него три купюры красно-коричневого цвета, положил их на стол.

— Она взяла у очень серьезных людей крупную сумму денег. Мне поручили эти деньги вернуть.

— Украла?!

— Не будем бросаться такими словами, — сказал Максим. — Назовем ее поступок: взяла без спроса. Я знаю, что она жила с родителями. Мне нужно узнать, где. Если за то время, пока я пью свой кофе, вы мне раздобудете адрес ее прописки, я не стану забирать сдачу.

Девушка посмотрела на пятитысячные купюры.