Рюрик
Шрифт:
— Открой волю Святовита! — торжественно обратился Бэрин к коню. — Укажи исход предстоящей битвы с проклятыми германцами.
Конь тряхнул шелковой гривой и зашагал вслед за верховным жрецом к испытательным копьям.
— Ступай! — повелел ласково, одобрительно жрец, и конь, обнюхав перекладину, приподнял… правую ногу.
Наступила мертвая тишина. Конь подзадержал правую ногу в воздухе, а затем решительно перенес ее через перекладину.
Облегченный вздох прокатился по толпе, но никто но шелохнулся до тех пор, пока конь не переступил через все три перекладины. И каждый раз он шагал с правой ноги.
— Ура! —
И все вокруг закричали «ура», закружились в радостном возбуждении от благого предзнаменования.
А на другом конце поляны появились две всадницы. Они пристально вглядывались в ликующую толпу.
— Ты все поняла? — спросила первая всадница, досадливо тряхнув рыжеволосой головой, отчего височные резные кольца, прикрепленные к головной повязке, издали серебряный звон.
— Да! — ответила вторая. — Он опять уйдет в поход.
Мало ему наших наложниц — еще приведут новых женщин. — Ее молоденькое смуглое лицо покрылось румянцем.
Первая всадница натянула поводья и хмуро молвила:
— Они уже поют свои разгульные песни, чуя запах крови. Поехали, вторая жена! — решительно повелела она, не обернувшись к сопернице.
— Поехали, первая жена князя рарогов! — угрюмо отозвалась Хетта, и обе всадницы, мелькнув яркими одеждами, стремглав покинули священную поляну.
Бой с германцами
В первую же ночь третьего полнолуния после летнего солнцеворота Рюрик провел последний военный совет перед решающим боем.
В большой шатровой палатке, сидя на медвежьих шкурах, тысячники и знатные дружинники внимали своему князю.
— Самые выгодные позиции займут лучники и меченосцы. — Рюрик кивнул головой в сторону Дагара и Юббе. — Самые уязвимые позиции займут подвижные и стойкие секироносцы. Командовать ими будет Аскольд, — объявил Рюрик, мельком взглянув на предводителя секироносцев. Все посмотрели в сторону черного волоха. По лицу того скользнула довольная улыбка. — Геторикс, — властно продолжил Рюрик, — просит учесть его возраст и присоединить к Аскольду. Это тот предводитель, под началом которого Геторикс проявит свои лучшие качества, — решительно заявил Рюрик, перехватив недоуменные взгляды присутствующих, но слова никому не предоставил.
— Дир будет рядом с Олегом. Опыт старшего остудит пыл младшего, объявил далее Рюрик и посмотрел сначала на Дира, а затем на своего брата. Олег вспыхнул, но возражать не стал. Знал, что князь нынче таков, что ему нельзя прекословить. Надо только слушать и запоминать все, что будет сказано.
— Сигур и Триар! — обратился Рюрик к старшим своим родственникам. Вам, как и прежде, поручаю самое тяжелое — боевые машины и метание дротиков, — продолжил Рюрик.
На лицах его двоюродных братьев не дрогнул ни один мускул. Оба они пребывали в зрелом возрасте, оба понимали и ценили в Рюрике умение расставлять людей и боевую технику во время боя.
— Руаль, твоя колонна свеев будет первой. Ты начнешь с малого разбега и, только подойдя вплотную к врагу, нанесешь ему сокрушительный удар. Далее покажут ловкость метатели дротиков под руководством Трпара. Машины уже стоят на местах, ремни готовы. — Рюрик почувствовал, что увлекся: все эти детали его дружинники и военачальники
Советники засмеялись, а Рюрик, выждав тишину, продолжал:
— Братья ненавидят друг друга лютой ненавистью — вы все знаете об этом. Но после того, как моравский князь Моймир отделился от них, Лотарий и Людовик помирились. А в результате четыре года назад Людовик Баварский сместил Моймира и отдал моравов под власть своего племянника Ростислава. Ныне бушует Моравия, не дает покоя новому правителю. Людовик рассвирепел и совершил несколько разрушительных походов не только к моравам, но и в соседнюю Богемию. Моравы, чехи и сербы не поддаются германцам, поэтому Людовик уговорил Лотария обнажить свои мечи против нас.
Рюрик сжал кулаки и, унимая поднявшуюся злость, тихо, но четко добавил:
— Мы не уступим германцам, чего бы нам это ни стоило!
Присутствующие встали все как один и поклялись:
— Не уступим германцам!
Рюрик, ни на кого не глядя, быстро вышел из палатки.
Утром следующего дня после военного совета Рюрик был разбужен слугой.
— Почему так рано? — досадливо морща лоб, спросил князь. Он знал, что сам пробудится с пением первых птиц, и чувствовал, что до птичьего пения было еще далеко. Сон был сломай. Но хуже всего, что из памяти стерлось сновидение, а князь был уверен, что снилось что-то очень важное. — Почему ты меня поднял?
Слуга, запинаясь и оправдываясь, робко проговорил:
— Друид солнца уж больно просил. Он что-то узнал о германцах…
Рюрик вскочил с походной постели.
— Бэрин здесь?! — удивился он. — Что он задумал? — оторопело спросил князь слугу. Тот развел руками.
— Не знаю… Вели ввести? Он только что прибыл. Говорит, два дня и две ночи без отдыха шел…
— Давай его сюда! — потребовал Рюрик. Слуга выскочил из палатки и через мгновение ввел друида солнца, на котором была одежда простолюдина, грязная и разодранная. Лицо его посерело от усталости, щеки ввалились.
— Боги! Что с тобой?! — воскликнул Рюрик, усаживая Бэрина на свою постель.
Бэрин молча посмотрел на князя и закрыл глаза.
— Приготовь отвар наперстянки, пока он не заснул совсем, — приказал Рюрик слуге, а сам принялся растирать Бэрину шею.
Жрец глубоко вздохнул. Веки его приоткрылись и вновь крепко сомкнулись.
— Не засыпай, — попросил его Рюрик. — Ты мне что-то должен сказать?
Слуга уже развел огонь и кипятил воду в небольшом ковше.
Рюрик нетерпеливо еще раз потер шею жрецу, давая ему несколько минут отдыха.