Чтение онлайн

В таком духе Лёнька может говорить часами и я поспешил прервать словоизлияния.

– Да будут тебе ихние компы, будут.
– Успокоил я нашего программиста. Можешь спать спокойно.

Улыбка, рсцвёвшая на Лёнькиной репе могла осветить комнату не хуже стоваттной лампочки.

– Спасибо, старик.

И, не желая больше надоедать, а так же портить настроение, нарываясь на отказ, он выскочил за порог.

Глава 17

С самого утра у меня было препаршивейшее настроение. А каким оно должно было быть, скажите на милость? Это, уж поверьте мне на слово, похуже, чем визит к зубному врачу. И, если в первый раз я

был весь из себя неинформированный, то теперь, испытав на собственной шкуре прелести "смены имиджа" чувствовал очень даже не в своей тарелке.

Спустившись к завтраку, то и дело ловил на себе заинтригованные взгляды, что ещё больше заставляло нервничать. И, дабы не оттягивать мучения, по быстрому проглотил всё, что лежало на тарелке и поскакал к Ритке в Лабораторию.

Та уже ждала и, как и в прошлый раз процедура началась со стрижки. Впрочем, если позволите, я опущу подробности, так как даже вспоминать об этом... Б-р-р... Одна радость, что Ритуся сжалилась и, дабы облегчить страдания подопечного, разрешила в качестве обезболивающего впотреблять... Ну, сами понимаете что... Так что, эти несколько дней я провёл в полувменяемом состоянии, время от времени, поглядывая на всё, что могло отражать изображение и заливаясь безудержным хохотом. За что удостоился мочаливого укора её её ассистентов, который, ничтоже сумяшеся, игнорировал. Тоже мне, моралисты хреновы выискались. Вот побывали бы в моей шкуре...

Но, рано или поздно, а всё когда нибудь кончается. Подошли к завершению и мои мучения, в ознаменование которых я снова стал предметом пристального Инкиного внимания. И опять, как и в прошлый раз, начал не на шутку ревновать к самому себе. Во натура, блин... Но, мужественно переборов это "низменное и недостойное настоящего мужчины" чуйство я, едва утихла боль, с радостью принялся отвечать на её поползновения...

Рожа постепенно зажила, так что время вышло. Как выяснилось, в этот раз Гроссмейстер, для которого это бы Бог его знает, какой по счёту "дубль" решил обойтись без излишней патетики, и отнёс камень на место загодя. Вообще-то, мог бы и сам приволочь то что просили. Но, возможно, ему виднее. Или же - за столько-то лет - он так привык загребать жар чужими руками, что в принципе не мыслил себя в роли рядового исполнителя?

Я покачал на руках малышей, без обиняков признавших в этом зеленомордом чудище своего папаню, нежно (а как же ещё?) обнял Инну и, как водится, мысленно поплевав через плечё "шагнул" в Дромос.

Ноль целых, пять десятых артефакта лежали передо мной, и я невольно залюбовался совершенными формами кристалла. Он, казалось, притягивал взгляд, словно магнит притягивает к себе железные опилки. Или же, вспомнив первое путешествие вдоль реки, с которого, собственно всё и началось, "держал подобно "эпицентру". И, глядя на этот, не так давно совершенно обыкновенный, пусть и довольно таки красивый камень, я поймал себя на мысли, что мне не удаётся оторвать глаз. Вернее, совсем как тогда, когда пытался "преодолеть границу", не хочется.

С усилием, словно вытаскиваю глубоко вонзившийся в колоду топор, подобно вызволению ноги, по самую щиколотку утонувшей в вязкой глине, я смог таки отвести взор от этого загадочного куска кварца. И, уже более спокойно, безо всякого благоговения, взглянув снова, невольно залюбовался им. Хотя, вообще-то говоря, это было мне не свойственно. Скорее уж, такое высокоэстетическое времяпрепровождение подошло бы Инне.

Если честно я, по жизни болшо-ой дофинист, не оставался равнодушным лишь

к красотам природы. То есть, природы дикой и неухоженной. Зачастую, оставляя вне поля зрения такие вещи, как женское очарование, великолепная архитектура, а так же красивые вещи и изысканные ювелирные украшения. Словом, в силу своего плебейского воспитания, все те стороны человеческой жизни, к которым можно применить такие эпитеты, как очаровательный, прекрасный и целую свору их синонимов.

Хотя, пожалуй, нет. Ещё одна грань красоты завораживала меня, как и всякого мужчину. Ибо любой мужик неравнодушен к железкам. Хищная и ни с чем не сравнимая красота холодного оружия вводила в некое подобие гипнотического транса, вызывая в душе чувство, похожее на восхищение.

И вот, поди ж ты. Я ухитрился попасть под очарование этого куска стекла, совсем недавно не вызывавшего в равнодушной душе совершенно никаких эмоций.

Этот, как оказалось, далеко не бесполезный камень, завораживал властно и неодолимо, сердце начало биться чаще, и я с трудом смог оторватся от игры света и тени. На миг показалось, что я вижу все те неизмеримые пространства, доступ к которым открывала эта стекляшка. Грандиозную и необозримую бездну, неподвластную человеческому воображению, скрытую в его глубине.

Сейчас я стоял, погружаясь в эфемерное колебание неясных теней и животрепещущих бликов. Взгляд продирался сквозь густую сеть, сплетенную из тончайших световых узоров, всё дальше и дальше, мимо удивительных, изменчивых и переливающихся образований самой разнообразной формы. Я словно падал в бездну. Как тогда, когда один единственный раз стал невольным "гостем" Гроссмейстера. Падение ускорялось, вихри радужного пламени проносились мимо, и я уже безостановочно мчался прямо в центр раскручивающейся передо мной гигантской и ослепительной воронки.

Но тут произошло нечто, что начисто отрезвило меня, заставив выбросить из головы всю мистику, навеянную загадочным куском хрусталя. Откуда ни возьмись, вдруг появилась Кени и, сверкнув зубами и положив ладошку на моё "транспортное средство"... пропала. Как вы понимаете, на раздумья времени не было, и я поспешно "последовал" за ней.

Вода хлынула в рот, в нос. Заполнила уши и холодным обручем сдавила грудь, заставляя останавливаться сердце. И, положившись на инстинкты, я вовсю заработал конечностями, стремясь побыстрее вынырнуть на поверхность.

Однако, сволочь всё же Господин Гроссмейстер. Это ж надо, блин. Такую бяку выкинуть. Нет, чтобы, как и в прошлый раз положить половинку шара в какое нибудь укромное место, так додумался же, чёрт рогатый. В воду бросить. Хотя, кто сказал, что это самое место должно быть ещё и комфортным? Таких тонкостей, помнится, мы не оговаривали... И, если разобраться, то дно небольшого, заросшего тиной пруда как раз и есть наиболее подходящий тайник для таких вещей. Во всяком случае, ни один нормальный человек, в своём уме и при памяти в это вонючую лужу не полезет.

Раздался заливистый смех и, оглянувшись, я обнаружил головку Кени, выглядывающую из-за куста.

– Ты как здесь оказалась?
– Вызверился я на неё.

– Так же как и ты.
– Безо всякого почтения отозвалась маленькая проказница.

– Ну, предположим, это я видел.
– Согласился я.
– Но как ты оказалась "у меня" в коридоре?

Она опять засмеялась.

– Я уже два дня там сижу.

– Ну а попала-то в Дромос как?

– Так с вами.
– Почему-то перейдя на Вы и скромно потупив глаза пролепетала Кени.