Руна Гибели
Шрифт:
Его ментальная атака была сильной и внезапной. Она практически мгновенно отключила сознание женщины. А одновременным затягиванием «уз Пустоты» инквизитор вырубил и десмода внутри нее. Шестаков аккуратно подхватил обмякшее тело, не дав ему упасть, и отнес в ближайшие густые заросли. Там он его и оставил, защитив отторгающим заклятием широкого спектра действия.
— Вот так-то лучше, — произнес он себе под нос. — Полежи пока тут. А у меня есть еще парочка дел.
Отвернувшись, он вышел на дорогу и двинулся в сторону станции — туда, где всегда можно было встретить людей. Для целей инквизитора подошел бы любой достаточно молодой и крепкий местный житель или турист. Медникову он отключил по меньшей мере на час, и этого времени
С каждым шагом инквизитора охватывал все больший оптимизм по поводу исхода предстоящего дела. Но, лихорадочно решая проблему высшей криганки и ведя отчаянную борьбу с собственной совестью, он как-то забыл о присутствии в лагере Логинова еще одной представительницы темных Вторых — проблемы, безусловно, мелкой на фоне арха, но все же… Шестаков не знал, да и не мог знать, что ламии в эту ночь уж точно будет не до того, чтобы мешать кому бы то ни было убивать Э-мага. Не имел он понятия и о том, что как раз сейчас на станции находится анхорийка из касты господств и готовится захватить Алису Хохлову, чтобы, допросив ее, отправиться по его следам. Пребывая по поводу этого в счастливом неведении, старший инквизитор Святого Ордена Сергей Александрович Шестаков мерно шагал по грунтовой дороге и даже слегка улыбался, ощупывая внутри висевшей через плечо походной сумки рукоять охотничьего ножа, по какому-то немыслимому наитию приобретенного им в Манадо.
Устроиться в гостинице оказалось довольно-таки непростой задачей: туристический сезон в Индонезии, благодаря ее жаркому климату, длился круглый год. К тому же, Северный Сулавеси являлся известным на весь мир дайверским раем. Любители нырять с аквалангом съезжались сюда со всего мира. Правда основные дайверские места находились восточнее, в окрестностях Манадо, так что место, все-таки, нашлось, хотя цена и заставила Хохлову внутренне вознегодовать. Хорошо еще, что Шестаков ссудил ей довольно приличную сумму, благодаря чему инквизиторше не пришлось снова заниматься манипулированием человеческим сознанием. Но цена ценой, а ночевать где-то надо. Алиса вообще сильно сомневалась, что дипломатическая миссия Сергея Александровича увенчается успехом, а уж о том, что переговоры будут быстрыми, нечего было и думать.
Закрыв, наконец, за собой дверь номера и тщательно огородив его сторожевым и отторгающим защитными арканами, Хохлова облегченно рухнула на кровать. Утомление давало о себе знать: ведь последнее время она только и делала, что получала магические удары от доминаторов и престолов, теряла сознание, телепортировалась, летала через полмира и ездила на поездах. Столь насыщенный график перенапряг даже ее выносливый организм. До вечера еще оставалось время, а спать Хохловой хотелось куда больше, чем есть, так что мягкая подушка показалась ей куда привлекательнее ресторана внизу. Потому, едва коснувшись ее головой, Алиса провалилась в сон без сновидений.
Разбудило ее тревожное ощущение чужого недоброго присутствия. Сон сразу слетел с инквизиторши, и она резко села на кровати, готовая пустить в ход самые мощные боевые и оглушающие чары. Однако ее опередили: еще не рожденное заклятие Алисы погасло, словно кем-то задутая свеча, а она сама оказалась энергетически спеленута так, что не имела возможности даже пошевелиться. Хохлова могла лишь зубами скрипеть от бессильной ярости — пленили ее просто мастерски, без шансов, причем, предварительно миновав два охранных заклятия и почти их не потревожив. Почти, потому что какой-то смутный сигнал все же вырвал Алису из объятий сна. Но толку-то
— Кричать бесполезно: номер огорожен «кругом тишины», — спокойно предупредил ее незнакомый женский голос.
А секунду спустя в поле зрения Алисы появилась и сама его обладательница. При виде ее у Хохловой перехватило дыхание и начисто вымело из головы всякую самокритику: это была светлая Вторая одной из высших каст, перед которой даже ее наставник оказался бы беспомощней котенка.
Между тем анхорийка устроилась в кресле напротив кровати, на которой застыла скованная заклятием Алиса, и окинула ее оценивающим взглядом.
— Поговорим?
Хохлова кивнула. В конце концов, что ей еще оставалось? Эта дамочка, при желании, способна ее наизнанку вывернуть, а пока хочет лишь пообщаться. Так почему бы и нет? Не кромешница же и даже не криганка, а представительница светлых Вторых, с кем, по уму, Ордену давно бы уже следовало возобновить союзнические отношения. Правда, Святые Отцы (магистры то бишь) и так, наверное, не против, но ответного желания со стороны Внутреннего обода что-то пока не просматривается. Правда, есть Покровитель — тайный куратор Ордена среди высших анхоров. Может быть, она от него? Или она — это он и есть? Только зачем в таком случае столь крутые меры? Нет, скорее всего эта леди принадлежит к партии власти — то есть, к тем, кто до сих пор считает Орден (и, надо признать, не без некоторых на то оснований) экстремистской организацией. По крайней мере, методы Святых Отцов наталкивают на такой вывод. А если так, то чего же этой анхорийке надо от нее, Алисы Хохловой? Впрочем, тут можно не гадать: сейчас она сама все скажет.
— Сейчас я буду задавать тебе вопросы, — начала светлая Вторая, — и в твоих интересах отвечать на них честно, ибо ложь я сразу почувствую. Поняла?
— Да.
— Хорошо. Твое имя и ранг в Ордене.
— Младший инквизитор Алиса Хохлова.
— Ты знакома с Э-магом Игорем Логиновым?
У Алисы замерло дыхание. Любой вопрос, связанный с Орденом не был столь опасен, как этот. Быть в Ордене, с точки зрения партии власти анхоров, конечно, плохо, но еще не состав преступления: в конце концов, эта организация не является прямым врагом хозяев Внутреннего обода… в отличие от Э-мага. И быть уличенной в сотрудничестве с ним — это серьезно. Вполне потянет на повод для казни без суда и следствия. Но и солгать нельзя — анхорийка мигом распознает ложь, если, конечно, она не блефует. Хотя, вряд ли: при таком неравенстве сил ей нет нужды блефовать. Похоже, надо говорить правду, но только касательно того, о чем она будет спрашивать, и ни полслова больше. Так, возможно, удастся утаить кое-что важное, даже не прибегая ко лжи, а в итоге (чем криг не шутит?!) даже выиграть жизнь.
— Да.
— Насколько давно?
— Почти два месяца.
— Как вы познакомились?
— Меня тяжело ранила ламия. Он спас мне жизнь. Практически с того света вытащил.
На эту новость анхорийка отреагировала легким поднятием брови. Интересно, она что, действительно воображала Игоря исчадием зла, неспособным в принципе ни на какие хорошие дела?
— Что ему было от тебя нужно?
— Ничего. Он просто меня спас, а потом еще и выходил.
— Взамен на?..
— Я же сказала, — устало повторила Алиса, — он ничего не просил и не требовал.
— Он знал, что ты из Ордена?
— Догадывался. А потом узнал точно.
— И все равно помогал?
Хохлова молча кивнула.
— Значит, небезнадежен, — пробормотала себе под нос анхорийка, а затем, повысив голос, продолжила:
— Какие между вами отношения?
— Сейчас — никаких.
— А были?
Алиса поколебалась, а потом, внутренне сдавшись (все равно ведь дознается!) ответила:
— Любовные.
— Сколько длились?
— Месяц с небольшим.
Светлая Вторая понимающе усмехнулась: