Руна Гибели
Шрифт:
Ночные новости (из воспоминаний Игоря Логинова)
Индонезия. Северное побережье острова Сулавеси.
Поздний вечер 25 декабря 2010 года.
— Что вы сказали? — Взгляд Даниры изображал искреннее недоумение.
— Что этой ночью ты будешь ночевать в моей комнате, — твердо повторил я.
— Но зачем? Или вы хотите… — Мгновение спустя на лице ламии появилась понимающая усмешка, от которой меня даже передернуло.
— Губу закатай! — резко оборвал я ее. — Изменится только местоположение твоей кровати и ничего
С хорошо скрытым удовлетворением я смотрел, как насмешливо-распутная улыбка покидает ее лицо, сменяясь вынужденной покорностью. Она кивнула, и я отвернулся, позволив себе короткую злую усмешку. Ну не нравилась мне Данира и все тут! И антипатия эта возникла отнюдь не из-за моих свеженьких подозрений насчет Кукловода. Ее возраст был более солидным, а спектр причин — довольно широким. А на поверхности, конечно же, лежала усталость от тех неудобств, которые своим присутствием создавала для нас ламия, и то, что мы пока вынуждены терпеть эту «приятную во всех отношениях» компаньонку.
Тем не менее, обычно мне не доставляло удовольствия вытирать о нее ноги, и я этим старался не злоупотреблять. Меньше всего мне была нужна ненависть одной из моих спутниц, которая и так-то служила нам за страх, а не за совесть. Кстати, силу страха я тоже не переоценивал: да, пока она меня боялась, но как долго будет длиться такое положение вещей, неизвестно. Две очень сильные взбучки, полученные в свое время от меня, а также проведенная Лилит психокоррекция, вроде бы, позволяли считать ее вполне безопасной.
Однако этому мешало одно «но», имя которому было Кукловод. Этот тип уже успел вызвать у меня некоторое заочное уважение, как чрезвычайно сильный противник, возможно даже из более высокой лиги, чем мы с Морганой. Если предположить, что Кукловод периодически подключался к Данире и управлял ею, то кто знает, что онмог накорректировать в ее сознании. И вообще, ситуация, когда тело той, что меня постоянно сопровождает, является проходным двором как минимум для двух могущественных сущностей, меня напрягала. Данира была бомбой с детонатором дистанционного подрыва, пульт от которого находился отнюдь не в моих руках. Так что, чем быстрее она исчерпает свою полезность, и мы сможем от нее избавиться, тем лучше. Однако пока ламия была нам необходима как для связи с Лилит, так и в качестве средства вычислить Кукловода, а потому с ее присутствием приходилось мириться.
Итак, сообщив все, что хотел, я отвернулся и, не обращая более на Даниру внимания, двинулся прочь. Внутри меня слегка потряхивало от нервного напряжения: мы с Морганой начали опасную игру и сделали очень высокую ставку — с таким трудом и риском добытый Осколок. Правда, я сомневался, что Кукловод именно сегодня ночью предпримет какие-то решительные действия (по крайней мере, я бы на его месте выдержал паузу, чтобы снизить наше с Морганой напряжение и настороженность), но чем черт не шутит? Дочь клятвенно обещала «прислушиваться» к любым магическим проявлениям в моей комнате, да и мой Э-сторожок должен, если что, предупредить. Кстати, любопытно, каким образом Кукловод справится с последним? Это ведь не система сигнализации, которую можно отключить, просто перерезав провода, и даже не сторожевой магический круг, тоже, как нам уже однажды пришлось убедиться, вполне себе уязвимый для внешнего воздействия. Сторожок — это словно усиленный в десятки раз инстинкт самосохранения, включающийся при возникновении реальной угрозы. Не работает он только у Э-мага в состоянии
С дочерью мы уже давно все обсудили, и ни в каких дополнительных совещаниях необходимости не было. Даже более того — лишние секретные переговоры сейчас бы только повредили, так как могли насторожить того, на кого мы расставляли силки. В конце концов, в нашей западне основная роль отводилась именно Моргане. От меня требовалось лишь одно — правдоподобно позволить Данире (точнее, Кукловоду в ее теле) похитить Осколок. Дальше дело за дочерью, которая всем своим видом выражала воинственный оптимизм, для которого, в общем-то, были основания. Как бы ни был крут Кукловод, тело Даниры, все же, будет ограничивать его возможности, и Моргана, девочка весьма сильная и талантливая, должна с ним справиться… в теории. Как будет на практике, покажет время.
Так или иначе, других дел на вечер у меня уже не было, и оставалось только лечь спать, что я и сделал. Обычному человеку, снедаемому такими переживаниями, заснуть было бы крайне тяжело, но богатая практика самоконтроля сыграла свою роль: мне удалось приглушить все свои эмоции, и уже минут через пять я провалился в глубокий сон.
Из него меня выдернуло прикосновение, совпавшее по времени с сигналом сторожка. Мою выдержку можно было оценить на пять с плюсом: я не только не дернулся, но даже и не напрягся. Правда, прикосновение было каким-то странным — не осторожным и едва заметным, какого я, собственно, и ожидал от похитителя Осколка, а достаточно бесцеремонным, чтобы не сказать — наглым. Либо я переоценил искусство Кукловода, либо… Ну, конечно же, второе: вряд ли похититель стал бы искать Осколок таким образом! Поэтому я открыл глаза и увидел Даниру совсем близко.
Сдерживая закипающую ярость, я тихо процедил:
— Кажется, тебе было ясно сказано… — и тут же осекся, так как встретился с нею взглядом. На меня смотрели насмешливые глаза Лилит. — А, это ты…
— Конечно, я! А ты кого ждал, любовничек? Свою инквизиторшу?
— Не твое дело!
— Да мы сегодня, я гляжу, не в духе! — тем же глумливым тоном продолжала Лилит, между делом пробежав пальцами Даниры по моему животу. — По-моему, тебе просто необходимо сбросить напряжение. Не хочешь покувыркаться немного? В этом теле я с тобой любовью еще не занималась.
— У тебя что, нынче времени навалом? — спросонья несколько раздраженно осведомился я.
— Фу, какой ты скучный! — надула губы Лилит.
Она резко отстранилась и села на стул у моей кровати. Ее изумрудные глаза светились в темноте, как у кошки.
— Переходи к делу, — поторопил я ее.
Но она какое-то время молчала, словно прислушиваясь к чему-то.
— Этот слушатель меня беспокоит, — наконец, отозвалась криганка.
— Ты его и сейчас чувствуешь?
— Нет, но этот гад очень осторожен. Хорошо скрывается.
Я философски пожал плечами:
— Когда взламываешь замок, довольно наивно надеяться, что в открытую квартиру никто не войдет в твое отсутствие. Однажды подавив волю этой ламии, ты сделала ее уязвимой в дальнейшем к такого рода вторжениям.
— Спасибо за лекцию! — Лилит отвесила мне иронический поклон. — А то я сама не знала! Просто не предполагала, что буду так долго нуждаться в подобном средстве связи. Ладно, хватит об этом! Только голову зря ломать. Слушай внимательно. Осталось три Осколка. Защитить их теперь куда легче, а потому, полагаю, анхоры подключат тяжелую артиллерию.