Шрифт:
Ретроспекция 1 — Оборванная Нить
Где-то в Пустоте. Задолго до Войны Тринадцати.
Пустота… Она обволакивала Рагнара всего, прижимаясь к плоти Первого словно самая страстная любовница, и пыталась проникнуть внутрь его тела сквозь рот, нос, уши, глаза и даже мельчайшие поры кожи. Его защитная энергетическая оболочка пока держалась, но это стоило ему немалых усилий. Хотя, казалось бы, абсолютное ничто в принципе не может быть способно на подобные действия, но совсем пустой Она не была. В Ней струилась энергия, правда, темная и бесконечно чуждая всему, рожденному в материальной Вселенной, а также явно ощущалась разумность
Пока Рагнара, видимо, спасало его собственное быстрое перемещение, а также то, что сущность Пустоты растеклась слишком широко, и Ее концентрации в данном конкретном месте не хватало, чтобы поглотить вторгшуюся в Ее владения одинокую золотистую искорку. Поэтому для Первого сейчас важнее всего было с максимально возможной скоростью двигаться к цели, ради которой он, собственно, и забрался так глубоко в эту алчную тьму. Его цель — Вселенная Антагар, предыдущее детище Творца, до которой требовалось дотянуть Нить Творения. Впрочем, Нитью она только называется. На деле же это — энергоинформационный канал, который свяжет между собой обе Вселенные, чтобы Творец впоследствии смог накрепко стянуть их вместе. Двигаясь к заданной цели, Рагнар испускал из себя Нить, словно паук свою паутину. Хотя подобное сравнение было бы непонятно Первому, ибо таких тварей еще не существовало в природе.
Нить Творения, заложенная внутрь его сущности самим Творцом, в дальнейшем сослужит Рагнару еще одну службу — поможет вернуться назад, в свою родную Вселенную. Но она же является и источником великой опасности, ибо по ней течет чуждая Пустоте энергия творения, вызывая возмущение в тех ее частях, через которые проходит. Гигантская сущность Пустоты несомненно рано или поздно отреагирует на это раздражение и по следу энерговозмущений неминуемо обнаружит его, Рагнара. А вот тогда уже Первому не позавидуешь. Единственное, что он может сделать — это как можно скорее выполнить свою миссию и вернуться назад до того, как Пустота сконцентрирует в одном месте достаточно энергии, чтобы породить сущность Иерарха или двух, а также сотни тварей поменьше, назначением которых будет высасывать из него Силу. И если им это удастся, Первый обречен.
Битва с Пустотой — дело заведомо безнадежное. Вся надежда на инертность Ее громадного организма и невозможность быстрой концентрации энергии. Да и на порождение боевых сущностей (особенно уровня Иерархов) тоже потребуется время, ведь Пустота предельно рациональна и не тратит энергию на поддержание жизни тех, в ком нет насущной необходимости в данный момент. Она создает их, лишь когда в Ее гигантском организме возникают болевые точки: упорядоченные Вселенные, Нити Творения или незваные гости, вроде него. Эти сущности способны активно воздействовать на источники раздражения и подавлять их. Этакие антитела, борющиеся с вирусами. Впрочем, аналогия не совсем верная. Вирусы для живого организма опасны, ибо наносят ему вред и могут даже убить, в то время как материальные Вселенные Пустоту просто раздражают, словно мухи, летающие по комнате.
Через некоторое время Рагнар решил, на всякий случай, сменить направление размышлений. Кому, как не Первому, наделенному талантом Творения, знать о материальности мысли, тем более, если порождает ее такой, как он? Чем меньше думаешь о Пустоте, тем меньше шансов, что ожидание ее активного противодействия воплотится в реальность. Гораздо безопаснее и приятнее тема оставленной им молодой Вселенной. Собратья по поколению сейчас постепенно наращивают вокруг Базового плоть новых миров, призванных служить его защитой
Посмаковав немного открывшуюся перед внутренним взором пленительную картину, Рагнар вернулся к окружающей действительности, которая мгновенно холодной волной тревоги смыла его фантазии: налицо было явное увеличение энергетической плотности окружающего, вроде бы пустого пространства. Это могло означать одно из двух: либо Пустоте надоел его рейд, и Она решила всерьез заняться дерзким пришельцем, либо приближается его цель — Вселенная Антагар, и возмущения порождены именно ею. Лучше бы второе.
Рагнар увеличил скорость передвижения. Надо заметить, что зрение в Пустоте практически бесполезно, так как там царит практически полная темнота. Поэтому найти Антагар, равно как и почуять присутствие рядом опасных сущностей, можно было лишь прибегнув к помощи совершенно особых чувств, к которым глаза не имели абсолютно никакого отношения. Эти-то чувства Первый сейчас и обострил до предела. Конечно, верное направление было вложено в его сознание Творцом, но на Создателя надейся, а сам тоже не расслабляйся.
Последняя мысль неожиданно понравилась Первому. Надо будет зафиксировать ее для себя на перспективу. Если, а точнее, когда он начнет создавать собственный мир, его обитатели получат эту мысль свыше в качестве божественной мудрости.
Вскоре, однако, его обостренные чувства забили тревогу. Он ощутил сравнительно недалеко мощные энергетические пульсации. Странные какие-то пульсации, совершенно не похожие на те сигналы, что обычно испускает материальная Вселенная. Скорее, подобные энергетические всплески было способно породить какое-то грандиозное сражение или судороги агонизирующего гигантского организма. Последнее предположение заставило Первого похолодеть: если искомая Вселенная действительно находится поблизости, то…
Додумывать эту мысль до конца он не стал: слишком ужасал возможный конечный результат. Рагнар просто до предела ускорился, наводясь на пульсации в качестве ориентира. Теперь можно было не опасаться, что он проскочит мимо Антагара. Опасаться следовало совсем другого.
Пустота пожирает свет, излучаемый творениями Создателя, с удивительной жадностью, и он не может распространяться в ней далеко. Именно поэтому Первый буквально налетел на объект своих поисков, словно перед ним вдруг отдернулся громадный черный полог, и Вселенная возникла будто из ничего, заняв разом три четверти того, что принято называть небосводом. Даже обычное зрение Первого оказалось способным охватить сей громадный объект целиком, значит, расстояние до него, все же, было более чем велико. А потому обычному зрению остались недоступны детали вселенской трагедии, однако общая картина выглядела ужасающе и феерически одновременно. Впрочем, ужасающего в ней было, все-таки, больше.
Да, это был Антагар. Точнее, то, что от него осталось. Материальная Вселенная не светила ровным светом, а мерцала, готовая погаснуть. Насколько было известно Первому, изначально она обладала более или менее правильной формой слегка сплющенного тора. Теперь же… Если бы в те далекие времена человечество Базового мира уже дошло до производства хлебобулочных изделий, и Рагнар взял бы на себя труд ознакомиться с их ассортиментом, он сказал бы, что Антагар сейчас напоминал бублик, здорово обгрызенный мышами. Но, поскольку сия разумная раса в Сфере Миров еще только зарождалась, и подобное развитие разве что брезжило в очень далекой перспективе, Первый лишь констатировал про себя, что в угасающем организме Антагара зияют чудовищные прорехи, в которых что-то двигалось.