Чтение онлайн

Миссис Венеция Алебастер приехала в их хан. Она лучше других переносила подобные отравления. Она сообщила им, что хотя Джордж страдал так же, как и все, он все же явился к ним и пытался убедить мистера Алебастера помочь ему найти ребенка Гарри. Словно бы он вчера не потерял жену и ребенка. К сожалению, мистер Алебастер был нетрезв и к тому же болен. Он с насмешкой рассказал Джорджу о кресте. Миссис Алебастер увидела выражение лица Розы, сердито хрустнула пальцами.

— Арчи не ровня виконту, Роза. А если ему предложить достаточно денег… Мне очень жаль… но таков Арчи. Я сама занимаюсь денежными делами, когда могу, я езжу в Италию, чтобы купить ему алкоголь. Я приглядываю за ним… но иногда я его теряю. Я привезла вам местное растение, которое поможет вам выздороветь как можно быстрее. Кстати, протирайте внутреннюю поверхность сосудов для воды

миндалем. Это очистит воду. — Она что-то сняла с шеи. — Мне хотя бы удалось забрать вот это. — И она передала Розе коптский крест. — Арчи запер его с деловыми бумагами, но он должен находиться у вас. Следует срочно отправляться в Розетту. Завтра на рассвете уходит караван, если вы успеете на него. До того времени я буду внимательно смотреть за Арчи. Я пришла лишь потому, что он заснул и не ходит, разглагольствуя о ваших делах. Теперь вы можете передать мне деньги. Как вы думаете, вы будете в состоянии выехать завтра?

— Мы отправляемся завтра, — твердо ответила Роза, хотя ей снова стало плохо и она начала рвать в ведро. Между приступами тошноты она умудрилась отсчитать миссис Алебастер семьдесят гиней.

— Сегодня утром я видела ее брата, — добавила миссис Алебастер, — бродит по пристани совсем один и плачет. Я думала, что англичане не плачут.

— Он поздно опомнился, — горько ответила Роза. — Долли любила его больше всех на свете… и он знал это. Но они с дядей продали Долли Джорджу.

— Я думала, что так принято делать только у арабов, — заметила миссис Алебастер.

До наступления рассвета к пристани двинулись торговцы и иностранцы. Они ехали на мулах. Их сопровождали турки и египтяне, которые беспрестанно кричали и торговались. В караван-сарай отовсюду набились люди — путешественники в Розетту, Каир, Асуан. Пришлось нанять двоих охранников-арабов. Не далее как за десять дней до того на тракте убили двух французов. Бедуины, беи, убийство — слышалось в темноте. От тряпок в лампах поднимался запах сезама. Время от времени слышался рев верблюда — протяжный угрожающий рык из его длинного-длинного горла. По всей видимости, египетская трава сделала свое дело — англичанки с бледными лицами, одетые в арабские платья, рассматривали верблюдов сквозь небольшие прорези в вуалях. Верблюды лежали на песке. Роза думала, не похлопать ли ей по спине верблюда, на котором она решила ехать. Но это же все-таки не собака. Странные глаза глядели на нее при свете ламп равнодушные и далекие. Ко всеобщему удивлению, оказалось, что Мэтти ездила на верблюде, когда была с мужем в цирке в Дептфорде.

— Не делайте этого, мисс Роза! — крикнула она предостерегающе. — Возьмите осла! Даже Корнелиус Браун свалился с верблюда!

— Корнелиус Браун? — удивилась миссис Алебастер. — Я знаю одного Корнелиуса Брауна. Это английский торговец в Розетте.

— Так мне сказали на рынке! — торжествующе заметила Мэтти, и ее глаза блеснули на бледном лице.

— Держитесь, черт подери! — закричал мистер Алебастер, когда Роза вцепилась в луку седла. Ее верблюд медленно расправил длинные тонкие ноги. Она опустилась на седло и как-то удержалась. Караван наконец выступил, когда прозвучал первый призыв к утреннему намазу. От виконта Гокрогера и Уильяма, маркиза Оллсуотера, вестей не было.

Они направились на восток, сначала мимо многочисленных куч камней, затем караван повернул к морю. Если они проедут весь день без остановки и не встретят на пути никаких препятствий, то смогут рассчитывать на безопасную стоянку ночью. Там, как сообщил женщинам мистер Алебастер, они наймут небольшую лодку, чтобы добраться до Розетты.

— Инша Аллах! — проговорил один из арабских охранников, нервно оглядываясь назад. Он неумело держал мушкет, что было довольно опасно. — Воля Божья.

Средиземное море блестело под прямыми солнечными лучами. Сорок или пятьдесят путешественников держались поближе друг к другу, опасливо поглядывая на дальние барханы. Розе дали нечто похожее на зонтик. Но она чувствовала себя очень странно. К тому же было неимоверно жарко. У нее снова началась тошнота от постоянной качки из стороны в сторону на спине верблюда, который неутомимо продвигался вперед. «Я не стану просить

осла». У Розы все плыло перед глазами. «Меня сейчас стошнит». Розу вырвало бы прямо на верблюда, но уже было нечем. А солнце продолжало палить. Она запретила себе сдаваться, не сейчас. Как-то она заставила себя сесть поровнее. Она не могла поверить, что сможет когда-нибудь есть, но ей отчаянно хотелось пить. Открыв мех, она сделала несколько судорожных глотков, надеясь, что миндаль сделал свое дело. Она осмотрелась. Невдалеке на ослах ехали мисс Горди, миссис Алебастер и Мэтти. В своих черных платьях и с зонтами они имели самый решительный вид. Солнце не сдавалось. Верблюд покачивался из стороны в сторону. Через какое-то время ей удалось подстроиться под его ритм. Теперь они одновременно качались и колыхались. Когда Роза смогла сесть прямо, она почувствовала себя в безопасности. Спустя какое-то время прошла тошнота, и она внутренне улыбнулась чувству мрачного триумфа, которое овладело ею. Роза ощутила себя частью пейзажа — всадница, которая на верблюде пересекает пустыню, одетая в черное платье и с коптским крестом на шее. Время от времени на пути появлялись финиковые пальмы. Некоторые из них ломились под тяжестью спелых плодов. Были видны желтые и красные финики, свисающие с высоких веток. Некоторые пальмы буйно разрослись, свесив ветви почти до самой земли.

Когда солнце было низко, кто-то крикнул, указывая на отдаленный бархан. Одинокий бедуин на черном скакуне четко вырисовывался на фоне фиолетового заката. Он следил за караваном. У всех перехватило дыхание, и они ничего не могли с собой поделать. Все это было похоже на сцену с известного полотна. Потом он исчез.

— Прошло лишь два года с тех пор, как состоялось сражение при Абукире между французами и англичанами и умер лорд Аберкромби, — предупредил один из английских торговцев, когда они приблизились к тому месту. — Мы разобьем лагерь в Абукире. Там до сих пор остались следы битвы. — Роза вздрогнула, услышав это название. — Конечно, славная битва лорда Нельсона на Ниле тоже произошла недалеко от Абукира. Собственно, на самом Ниле битвы-то и не было.

Роза недоуменно покачала головой. Она вспомнила о медалях Гарри, которые тот получил за это сражение. Теперь она сама была в Египте, на дороге, по которой ходил Гарри.

Незадолго до наступления темноты они добрались до Абукира, который больше всего напоминал обыкновенную дорожную стоянку. Верблюд Розы по собственному почину решил улечься на землю, и, если бы мистер Алебастер не крикнул: «Откиньтесь назад!», Роза бы выпала из седла прямо перед верблюдом. Она аккуратно слезла с него. Костры были разожжены, палатки поставлены, еда приготовлена; молоко буйволов женщины пить отказались. Мистер Алебастер осторожно засунул в карман бутылку рома и объявил, что поищет лодку, которая отвезет их в Розетту. Мисс Горди и Роза смотрели на море, с удовольствием гуляли по песчаному берегу, глядя, как солнце прочертило ослепительную дорожку по поверхности воды. Они были рады, что выбрались из Александрии.

— Какие необычные ракушки, — заметила Роза. Она нагнулась, чтобы поднять симпатичную белую вещицу, не услышав предостерегающего окрика мисс Горди.

— О Боже! — воскликнула Роза.

Она быстро встала. В руках у нее была маленькая белая кость — возможно, фаланга пальца. Она уронила ее и немедленно взяла себя в руки. Она находилась в Абукире, где разыгралась ужасная битва. Гарри часто описывал ее: идущие ко дну горящие корабли, море, красное от крови, крики людей. Мисс Горди нагнулась и глубже засунула кость в песок. Потом, при свете заката, она увидела, что кости валяются повсюду — большие кости, осколки черепов. Как они поняли, здесь лежали кости и англичан, и французов, и арабов, и турок. Роза на секунду закрыла глаза и произнесла что-то похожее на молитву за упокой души, хотя это место, казалось, было забыто Богом. В этот момент, словно чтобы посмеяться над ней, раздался призыв муэдзина: «Аллах акбар…» Жалобный крик сливался с шумом моря.

Когда они вернулись в лагерь, то застали там арабов, которые появились, казалось, ниоткуда и спорили из-за верблюдов, ослов, лодок, воды и в особенности из-за денег. Мистер Алебастер вынырнул из гущи спорщиков. От него разило ромом. Он сообщил, что их лодка отбудет, когда взойдет луна, чтобы они могли выбраться с опасной розеттской отмели рано утром.

— Возле отмели встречаются вода из океана и вода из реки, образуя водовороты и высокие волны, — сообщил мистер Алебастер. — Нам придется нанять лоцмана, чтобы избежать самых опасных из них.