Чтение онлайн

С ним одиннадцать -- готовых

Разделить судьбу в победе

Иль в лишениях суровых.

Убежденные в успехе

И в своем священном деле,

Францисканцы для евреев

Приготовили купели,

Держат дымные кадила

И в воде кропила мочат...

Их враги ножи готовят,

О точильный камень точат.

Обе стороны на месте:

Переполненная зала

Оживленно суетится

В ожидании сигнала.

Под навесом золоченым

Короля

Там король и королева,

Что на девочку похожа.

Носик вздернут по-французски,

Все движения невинны,

И лукавы и смеются

Уст волшебные рубины.

Будь же ты хранима богом,

О цветок благословенный...

Пересажена, бедняжка,

С берегов веселой Сены

В край суровый этикета,

Где ты сделалась испанкой,

Бланш Бурбон звалась ты дома,

Здесь зовешься доньей Бланкой.

Короля же имя -- Педро,

С прибавлением -- Жестокий.

Но сегодня, как на счастье,

Спят в душе его пороки;

Он любезен и приятен

В эти редкие моменты,

Даже маврам и евреям

Рассыпает комплименты.

Господам без крайней плоти

Он доверился всецело;

И войска им предоставил,

И финансовое дело.

Вот вовсю гремят литавры,

Трубы громко возвещают,

Что духовный поединок

Два атлета начинают.

Францисканец гнев священный

Здесь обрушивает первый -

То звучит трубою голос,

То елеем мажет нервы.

Именем отца, и сына,

И святого духа -- чинно

Заклинает францисканец

"Семя Якова" -- раввина,

Ибо часто так бывает,

Что, немало бед содеяв,

Черти прячутся охотно

В теле хитрых иудеев.

Чтоб изгнать такого черта,

Поступает он сурово:

Применяет заклинанья

И науку богослова.

Про единого в трех ликах

Он рассказывает много,-

Как три светлых ипостаси

Одного являют бога:

Это тайна, но открыта

Лишь тому она, который

За предел рассудка может

Обращать блаженно взоры.

Говорит он о рожденье

Вифлеемского дитяти,

Говорит он о Марии

И о девственном зачатье,

Как потом лежал младенец

В яслях, словно в колыбели,

Как бычок с коровкой тут же

У господних яслей млели;

Как от Иродовой казни

Иисус бежал в Египет,

Как позднее горький кубок

Крестной смерти был им выпит;

Как при Понтии Пилате

Подписали осужденье -

Под влияньем фарисеев

И евреев, без сомненья.

Говорит

Что немедля гроб оставил

И на третий день блаженно

Путь свой на небо направил.

Но когда настанет время,

Он на землю возвратится,-

И никто, никто из смертных

От суда не уклонится.

"О, дрожите, иудеи!..-

Говорит монах.
– - Поверьте,

Нет прощенья вам, кто гнал

Бога к месту крестной смерти.

Вы убийцы, иудеи,

О народ -- жестокий мститель!

Тот, кто вами был замучен,

К нам явился как Спаситель.

Весь твой род еврейский -- плевел,

И в тебе ютятся бесы.

А твои тела -- обитель,

Где свершают черти мессы.

Так сказал Фома Аквинский,

Он недаром "бык ученья",

Как зовут его за то, что

Он лампада просвещенья.

О евреи, вы -- гиены,

Кровожадные волчицы,

Разрываете могилу,

Чтобы трупом насладиться.

О евреи -- павианы

И сычи ночного мира,

Вы страшнее носорогов,

Вы -- подобие вампира.

Вы мышей летучих стая,

Вы вороны и химеры,

Филины и василиски,

Тварь ночная, изуверы.

Вы гадюки и медянки,

Жабы, крысы, совы, змеи!

И суровый гнев господень

Покарает вас, злодеи!

Но, быть может, вы- решите

Обрести спасенье ныне

И от злобной синагоги

Обратите взор к святыне,

Где собор любви обильной

И отеческих объятий,

Вы убийцы, иудеи,

О народ -- жестокий мститель!

Тот, кто вами был замучен,

К нам явился как Спаситель.

Весь твой род еврейский -- плевел,

И в тебе ютятся бесы.

А твои тела -- обитель,

Где свершают черти мессы.

Так сказал Фома Аквинский,

Он недаром "бык ученья",

Как зовут его за то, что

Он лампада просвещенья.

О евреи, вы -- гиены,

Кровожадные волчицы,

Разрываете могилу,

Чтобы трупом насладиться.

О евреи -- павианы

И сычи ночного мира,

Вы страшнее носорогов,

Вы -- подобие вампира.

Вы мышей летучих стая,

Вы вороны и химеры,

Филины и василиски,

Тварь ночная, изуверы.

Вы гадюки и медянки,

Жабы, крысы, совы, змеи!

И суровый гнев господень

Покарает вас, злодеи!

Но, быть может, вы- решите

Обрести спасенье ныне

И от злобной синагоги

Обратите взор к святыне,