Романс о Розе
Шрифт:
И что самое главное, дом был построен отцом Дрейка. Он стал единственным памятником былого величия семьи Ротвеллов. Граф, похоже, не понимал, как это важно для Дрейка. По крайней мере так считал Дрейк, пока не получил завещания.
Опустившись за письменный стол в любимое кресло герцога, Дрейк протянул руку и взял видавшее виды гусиное перо прежнего хозяина, а затем, порывшись в его табакерке, нащупал гладкую трубку из слоновой кости. Розалинда, очевидно из сентиментальности, оставила все как было. От всех вещей исходил терпкий запах табака. Дрейк мысленно представил беседующего с
Ему хотелось протянуть руки и обнять старика, поблагодарить за любовь и веру в него, росшего без отца ребенка. Если бы не любовь и внимание герцога, он не стал бы тем, кем был сейчас. Но было невозможно даже себе представить, как бы он рассказал герцогу о своей беде. Большой беде.
– Дорогой Эндрю. – Дрейк прижал трубку к груди. Сердце его заныло при воспоминании о любимом покровителе. Но через мгновение этот жест показался ему глупым. И может быть, даже лицемерным. Ведь он не потрудился вернуться, пока не узнал о наследстве, за которое, судя по крайнему изумлению Розалинды, ему придется бороться, и бороться упорно.
Дверь с тихим скрипом приоткрылась. Дрейк поднял голову и кивнул управляющему.
– Приветствую тебя, Томас.
– О, господин Дрейк! – воскликнул управляющий, внося в комнату бухгалтерские книги.
– Я напугал тебя, Томас? Не хотелось бы. – Он поднялся и тепло пожал дрожащую руку старика. – Хорошо, что ты по-прежнему в Торнбери-Хаусе. Дай-ка я тебе помогу. – Дрейк положил тяжелые книги на стол и подвинул Томасу стул.
– Спасибо, господин Дрейк. Да, я все еще здесь. Теперь вот служу хозяйке, ее светлости. – Томас поправил очки, сидящие на самом кончике носа, и пристально посмотрел на Дрейка. – Но говорят, теперь и вы хозяин. Запутанное дело.
– Да, Томас. В моем распоряжении завещание, подписанное Дарнингтоном.
Дрейк вытащил документ и показал его управляющему. Тот окинул его цепким взглядом человека, через руки которого прошли все документы поместья за последние двадцать пять лет.
– Вроде бы настоящее. Почти такое же, как и то, в котором наследницей названа леди Розалинда. Ладно, оставлю это дело законникам. Что до меня, то вы всегда были членом семьи.
Дрейк с благодарностью улыбнулся и присел на край стола, вертя в руках гусиное перо.
– Томас, – произнес он весьма дипломатичным тоном, – а нельзя ли мне заглянуть в бухгалтерские книги?
– Да, конечно, ведь вы теперь хозяин. И вы завели их для меня, только-только появившись здесь много лет назад. Помните? Вам было всего десять лет! Такой смышленый мальчик!
Старик пододвинул к нему книги. Дрейк затаил дыхание: в них содержались записи, которые уведомили бы его о том, достаточно ли в сундуках золота, чтобы отправиться обратно к острову Буто. Не дай Бог, недостаточно. Тогда Дрейк станет банкротом и его ждет такой же бесславный конец, как и его отца. К горлу новоявленного хозяина подкатил комок Он потянулся к книгам, но Томас неожиданно придвинул их к себе.
– А ведь хозяйка мне голову оторвет, если я покажу их вам.
– Что покажешь Дрейку, Томас?
Услышав властный голос Розалинды, старый Томас поморщился.
– Да ничего, леди Розалинда. Абсолютно ничего.
Дрейк, поглаживая бороду, наблюдал за этой жалкой сценой. В этот момент он испытал невероятную нежность к старому управляющему. Розалинда столько лет помыкала им, как и всеми другими мужчинами, а он тем не менее просто обожал ее. Взглянув на нее, Дрейк вновь ощутил ее притягательность: маленький совершенный носик, россыпи веснушек на высоких скулах, прелестные губы. Правда, контур верхней губы был слегка размыт, и это явно свидетельствовало о том, что при всем ее упрямстве она склонна к сомнениям. Короче говоря, Розалинде была присуща глубокая и в то же время хрупкая чувственность, делавшая ее просто неотразимой. Так какого черта она не вышла замуж? Казалось бы, мужчины должны без устали обивать пороги ее дома.
– Вы сегодня рано спустились, миледи. – Томас, поднявшись, коротко поклонился.
– Чем ты занят, Томас? – требовательно спросила Розалинда.
Управляющий снял очки и протер их о свой камзол, явно пытаясь выиграть время. Потом обреченно взглянул на хозяйку:
– Я показывал господину Дрейку бухгалтерские книги.
– Это мои книги. Все записи за последний год сделаны моей рукой. Дрейк не имеет права видеть их.
– Миледи… завещание…
– Завещание поддельное, – холодно отрезала Розалинда. «Боже, как она прелестна после сна!» – подумал Дрейк.
Растрепанные рыжие волосы, бледное лицо… Она, должно быть, действительно очень встревожена, раз спустилась из спальни, не приведя себя в порядок и не переодевшись: из-под атласного пеньюара выглядывала шелковая ночная рубашка.
Он сейчас не вспоминал о том, какой несносной она была в детстве, потому что наткнулся взглядом на соблазнительно видневшуюся в вырезе ночной рубашки грудь. Розалинда и грудь?! Два этих образа просто не сочетались в его представлении. Ее грудь развилась много лет назад, еще до его отъезда, но он, судя по всему, тогда не обратил внимания. А тот факт, что он заметил это сейчас, свидетельствовал о том, что он слишком долго был в море.
– Ты куда уставился? – гневно спросила Розалинда.
– На тебя, – ответил он. – Вот уж не думал, что твоя страсть ко мне побудит тебя так рано покинуть постель. Мне очень нравится, как ты выглядишь неглиже. Тебе идет.
Он расплылся в широкой, довольной улыбке и вразвалку направился к ней.
– К счастью, девушка – все еще девушка, не так ли?..
Ее нежные ноздри затрепетали.
– Я встаю рано. И сейчас мне всего лишь нужно отложить эти книги и заняться чем-нибудь… попривлекательней.
Он остановился буквально в нескольких дюймах от нее и дерзко взглянул вниз. В ее зеленых глазах, опушенных рыжеватыми ресницами, теперь сверкали молнии.
– Да, вот это, а вернее, эти – действительно исключительно привлекательны.
– Развлечетесь в другом месте, сэр! – прошипела она. – Вы ничуть не лучше того любвеобильного сеньора. – Она тотчас вздрогнула от упоминания о вчерашнем происшествии.
– Ты опять затронула эту тему, – проговорил Дрейк. – Сеньор по-прежнему мертв, да?