Чтение онлайн

— Слышь, — сказал он, когда Меррин встала, — я нашел твой крестик. Ты его забыла. В прошлое воскресенье, когда тебя не было, я даже забеспокоился, что не смогу тебе его вернуть.

Крестик уже лежал в его протянутой руке.

Она взяла крестик за тонкую золотую цепочку и посмотрела на него.

— Ты починил.

— Нет, — сказал Иг. — Это починил мой друг Ли Турно. Он здорово чинит всякие вещи.

— О! — сказала Меррин. — Скажи ему, что я передавала спасибо.

— Ты сможешь передать ему это сама, если он еще здесь. Он тоже ходит в эту церковь.

— Поможешь

надеть? — спросила Меррин.

Она повернулась к нему спиной, приподняла волосы и опустила голову, обнажив белый затылок. Иг торопливо обтер потные ладони о грудь, открыл замочек и осторожно обвил цепочку вокруг ее горла. Он надеялся, что она не заметит, как дрожат его руки.

— Знаешь, а ведь ты встречалась с Ли, — сказал Иг, чтобы что-нибудь сказать. — В тот день, когда цепочка порвалась, он сидел прямо за тобой.

— Этот мальчик? Когда цепочка лопнула, он пытался снова на меня ее надеть. Я думала, он меня ею задушит.

— А я тебя ею не душу? — спросил Иг.

— Нет, — сказала Меррин.

У Ига все никак не получалось застегнуть цепочку — дрожали руки. Меррин терпеливо ждала.

— За кого ты поставила свечку? — спросил Иг.

— За сестру.

— У тебя есть сестра?

— Теперь уже нету, — коротко ответила она, и Ига кольнуло чувство, что спрашивать не следовало.

— А ты поняла мое сообщение? — спросил он, чувствуя срочную необходимость сменить предмет разговора.

— Какое сообщение?

— Сообщение, которое я тебе передавал. Азбукой Морзе. Ты же знаешь азбуку Морзе?

Меррин расхохоталась — неожиданно грубый звук, из-за которого Иг чуть не уронил крестик. В следующий момент его пальцы наконец сообразили, что им нужно делать, и он закрепил цепочку у нее на шее. Она повернулась. Было настоящим потрясением, как близко она стояла. Приподними он сейчас руки, они оказались бы у нее на бедрах.

— Нет. Я ходила пару раз к герлскаутам, но бросила прежде, чем мы стали делать что-нибудь интересное. Кроме того, я и так знаю о жизни в лесу все, что надо. Мой отец был когда-то лесником. Так что же ты мне сигналил?

Меррин сбила Ига с толку. Он заранее старательно распланировал разговор и что он ей ответит, а теперь вся заготовка псу под хвост.

— Но ведь ты-то что-то сигналила мне? — спросил он недоуменно.

Меррин снова рассмеялась.

— Мне просто было интересно, как долго я смогу светить тебе в глаза, прежде чем ты поймешь, откуда это. А что, как тебе показалось, я тебе сигналила?

Но Иг не смог ей ответить. Его дыхание перехватило, лицо вспыхнуло, и он впервые осознал, как смешно было даже подумать, что она сигналила что бы то ни было, не говоря уж о том, что он убедил себя, будто она ему сигналила слово «мы». Ни одна девочка в мире не посигналила бы такое мальчишке, с которым она даже ни разу не разговаривала. Теперь это было совершенно очевидно.

— Я передавал «это твой», — сказал наконец Иг, решив, что лучше не заметить заданного ею вопроса.

И это было ложью, хотя и звучало

достаточно правдиво. Он тоже передавал ей единственное короткое слово: «Да».

— Спасибо, Игги, — сказала она.

— Откуда ты знаешь, как меня звать? — спросил он и удивился, как вдруг вспыхнуло ее лицо.

— Я спросила одного человека, — ответила она. — Не помню уж, почему я…

— А тебя звать Меррин.

Меррин бросила на него удивленный взгляд.

— Я спросил одного человека, — пояснил Иг.

Она взглянула в направлении двери.

— Мои родители, наверно, уже ждут.

— О'кей, — сказал Иг.

К тому времени, как они дошли до атриума, он успел выяснить, что оба они изучают первый период английской литературы, что дом у нее на Клапем-стрит и что мама записала ее волонтером по сдаче крови, организуемой церковью в конце этого месяца. Иг тоже участвовал в этой акции.

— Я не видела твоей фамилии на подписном листе, — сказала Меррин.

Они спустились еще на три ступеньки, прежде чем Иг сообразил, что, значит, она искала его фамилию на подписном листе. Он оглянулся и увидел, что Меррин чему-то загадочно улыбается.

Когда они вышли из церкви, солнце сияло так ярко, что в первую секунду совсем ослепило Ига. Затем он увидел смутное пятно, несущееся прямо на него, поднял руки и поймал футбольный мяч. Когда глаза его попривыкли к свету, он увидел своего брата, Ли Турно, еще нескольких парней — даже Эрика Хеннити — и отца Моулда, веером разбегавшихся по траве.

— Иг, сюда! — крикнул Моулд.

Родители Ига стояли вместе с родителями Меррин; Деррик Перриш и отец Меррин весело переговаривались, словно их семейства дружили уже многие годы.

Мать Меррин, худая женщина с поджатыми бесцветными губами, заслоняла глаза от солнца ладонью и болезненно улыбалась, глядя на дочь. День пах горячим асфальтом, прокаленными солнцем автомобилями и свежеподстриженным газоном Иг, не отличавшийся особенной склонностью к спорту, занес руку и швырнул футбольный мяч, придав ему сильное вращение; тот пролетел по плавной дуге и попал прямо в большие мозолистые ладони отца Моулда. Моулд, в черной рубашке с короткими рукавами и белым воротником, вскинул мяч над головой и рванулся по зеленому газону.

Футбол продолжался с полчаса; отцы, сыновья и святой отец гонялись друг за другом по газону. Ли поставили квотербеком; [18] он тоже не был особым спортсменом, но с виду вполне подходил для этой роли, с идеальным, почти ледяным спокойствием, написанным на лице, и галстуком, закинутым через плечо. Меррин скинула туфли и играла босиком, единственная среди них девочка.

— Меррин Уильямс, — сказала ее мать, — ты так перепачкаешь штаны травой, что мы никогда не отстираем.