Рингильда
Шрифт:
— Да, слышала. Кто эта особа, Альберт, говори скорее. Неужели это та женщина, которая желает нам зла?
— Она самая.
Рингильда упала на колени и протянула свои руки к брату.
— Спаси меня, мой брат, мой Альберт. Я ее боюсь, я не хочу ее видеть; не покидай меня, мне страшно оставаться с нею! Запри дверь на ключ, чтобы никто не мог сюда проникнуть.
— Я сегодня дежурный и должен оповестить рыцаря о ее приезде.
— Кто-нибудь из слуг донесет рыцарю, что она здесь.
— Хорошо, сестра, я останусь здесь с тобой.
— Спусти
Брат исполнил ее приказания.
— Так хорошо; а теперь дай мне мои четки. Там на гвозде у образа Божией Матери. Будем молиться. А мама будет там за нас молиться! — сказала молодая девушка, указывая на небо. — Она нас видит, знает все, что здесь происходит. Знает также, что мы думаем и каково наше сердце!
Рингильда начала читать молитву. Альберт стоял за ней и также крестился.
— Теперь сядь здесь на стуле, — говорил он сестре, — и будь спокойна! Чего ты боишься? Ведь мы находимся в замке, где много солдат и мы у себя дома. Она должна скорее нас бояться, чем мы ее. Ты еще не сплела гирлянды из мирт на голову. Садись и работай, а я буду подавать тебе листочки для венка, выбирая из них самые зеленые ветви.
Другая сцена происходила в приемной комнате рыцарского замка.
Эйлард стоял против герцогини, которой указал кресло.
Она тяжело в него опустилась и сказала, с ненавистью глядя на него:
— Я терять слов с тобой не буду, скорее к делу. Я знаю, что Рингильда здесь у тебя и что ты будешь венчаться с нею на днях в этом замке. Ты забыл меня! Возможно ли, что ты меня не любишь? Ты любишь другую — дерзкую Рингильду! Довольно оскорблений, я желаю мести и крови. Она омоет мой позор.
Герцогиня тяжело дышала, глаза ее метали искры злости.
— Я давно люблю Рингильду и не волен в своем чувстве, — возразил ей спокойно рыцарь.
Герцогиня стала ходить взад и вперед по комнате молча, как лютый зверь в своей клетке. Ее любовь к рыцарю Эйларду превратилась в ненависть. Если бы это было возможно, то она убила бы его на месте. Она остановилась перед рыцарем и сказала ему.
— Рингильда никогда не будет женой рыцаря Эйларда. Герцогиня фон Люнебург довольно мощна и влиятельна в совете королей и духовенства, чтобы этого не допустить. — Кивнув ему головой, она добавила: — Ты не подозреваешь, что мы скоро с тобою увидимся. Может быть, счастие тебе изменит и победа не всегда будет на твоей стороне.
— Господь спасал меня не раз в сражениях. Он спасет меня и ныне. Высокочтимая герцогиня, я не боюсь вашего гнева! — возразил ей Эйлард и проводив ее за дверь, запер ее на ключ, боясь ее возвращения.
«Я завтра же уеду в Рюген с Альбертом и Рингильдой, — думал рыцарь. — Там я поставлю вооруженную рать на берегу, и на этом острове мы можем быть спокойны».
Он направился на половину Рингильды и тихонько постучался у ее двери.
Рингильда знала его походку, она подошла
— Твой друг, — ответил ей мощный, знакомый голос.
Рингильда отворила дверь и бросилась ему на встречу.
Она прильнула к его груди, и все ужасное и горькое, что накипело в ее сердце, облегчилось слезами.
Он обнял ее и сказал:
— Не бойся, наш враг уехал из моего замка. Спи спокойно, завтра мы уедем в Рюген. Венчание наше отменено здесь. Мы будем венчаться на острове. Как только приготовления наши будут сделаны, мы выедем отсюда.
Рингильда обняла его и, поцеловав, сказала:
— Будем молиться вместе, чтобы Бог нас спас и был бы всюду с нами.
Совершив краткую молитву на коленях и крестное знамение, все трое присутствующих встали.
— Я буду готовиться к исповеди, — сказала Рингильда, — дай знать капеллану, что я хочу приобщиться Св. Таин завтра утром; а теперь прощай, — сказала Рингильда, перекрестив и поцеловав жениха. — Отдохни, да ниспошлет на тебя Ангел Хранитель сладкий сон! Когда я устану молиться, то также вздремну немного! До свидания, милые мои друзья! Покойной ночи!
Когда молодая девушка заперла за ним двери и осталась одна в своей комнате, ей опять стало страшно.
— Я предчувствую, что герцогиня меня не выпустит из своих рук, такая коварная и злая женщина может мне наделать много зла!
Рыцарь dominus Эйлард казался только спокойным; но и он опасался герцогини.
Ночью все было тихо в замке, белые постройки освященные луной бросали тени на землю. Все люди в нем уснули, как под магическим жезлом волшебницы. Один солдат на карауле ходил взад и вперед по валу, другой вооруженный стоял на башне и глядел на своего собеседника — единственное живое существо, которое вместе с ним охраняло спокойствие своих хозяев.
Солнце начало выкатываться на горизонт и осветило фундамент и нижние окна зданий. «Через несколько минут караул придет мне на смену», — думал часовой. Он начал прислушиваться, ему показалось, что издали он услышал конский топот. Он приложил ухо к земле. Действительно, это были всадники, которые приближались к нашему замку. Наконец, он различил издали вооруженных всадников и между ними монахов. Часовой ударил в набат, и все в замке вдруг начало оживать, и через четверть часа вся рать рыцаря Эйларда и пажи были уже в седлах. На коне несся сам властелин замка.
Эйлард увидел издали солдат архиепископа, и за ним толпу народа.
Рыцарь велел спустить подъемный мост и выехал навстречу вооруженных всадников. Один монах выделился из толпы и подал ему сложенный пергамент. Он развернул бумагу и прочел в ней, что Рингильда обвиняется в колдовстве и потому сперва приговорена к пробе огня, а если ее выдержит, то будет освобождена.
— Я не выдам своей невесты, пока хотя один еще человек жив останется в этом замке, — возразил рыцарь Эйлард.