Ричи
Шрифт:
После ужина Кэрол сообщила, что идет на родительское собрание в школу.
— А ты, пожалуйста, занимайся и никуда не уходи, — сказала она сыну. У Кэрол был козырь: Ричи страстно желал получить водительские права, чтобы пользоваться машиной родителей, но она предупредила, что если он не начнет заниматься уроками и не разрядит атмосферу в доме, то она не подпишет ему заявления и он будет ждать еще год.
Кэрол ушла, Джордж сел читать газету. В ту же минуту из комнаты Ричи понеслись оглушительные звуки поп-музыки. Так как посредника сейчас не оказалось, Джордж прошел в кухню
— Пожалуйста, потише!
Тише не стало. Джордж повторил — порезче. Магнитофон по-прежнему надрывался. Закипая гневом, Джордж побежал в комнату сына и сорвал кассету,
— Если ты мне что-нибудь сломал, я тебе покажу! — закричал Ричи. — Не я, так мои товарищи тебя отделают!
Джордж промолчал и вышел из комнаты. Через несколько минут Ричи появился в куртке. Вторично нарушив молчание, Джордж сказал:
— Ты никуда не пойдешь. Ты слышал, что велела тебе мать?
Не обращая внимания, Ричи шел к выходу. Джордж встал и взял сына за локоть.
— Ты меня слышишь?
Резко вырвав руку, Ричи посмотрел на отца взглядом, полным ненависти. Джордж несколько смягчил тон:
— Нам надо поговорить, Ричи. Мы уже сто раз про это говорили, я знаю… — Джордж умолк.
Его слова будто повисли в воздухе. Ричи отворил дверь и ступил на крыльцо.
— Если ты сейчас уйдешь, — выкрикнул Джордж, — домой не возвращайся!
Дверь захлопнулась. Ричи ушел.
Когда вернулась Кэрол, Джордж обошел все двери и запер их изнутри болтами. В два часа ночи раздался стук. Джордж лежал и слушал. Стук не прекращался. Кэрол пыталась встать и открыть, но Джордж не пустил. Потом Ричи начал кричать. Боясь, что его крик услышат соседи. Джордж наконец поднялся и направился к дверям. Кэрол последовала за ним.
Ричи вошел в дом, осыпая отца ругательствами.
— Ричи, — сказал Джордж, — я и мама тебя любим…
— Врешь! — крикнул Ричи. — Я здесь только потому, что семнадцать лет назад тебе захотелось бабу. Я родился по ошибке. Плод вашей ошибки. Твоего баловства с ней.
Джордж вскипел. Он с силой ударил сына по губам. Кровь капнула Ричи на подбородок, он вытер его рукой и обтер руку о стену. И метнулся в кухню, а оттуда — в свою комнату.
Не в силах заснуть, родители до утра разговаривали отрывистыми фразами.
Кэрол спрашивала:
— Что теперь делать?
— Честное слово, не знаю, — отвечал Джордж.
— Но надо найти какой-то способ спасти Ричарда.
Джордж кивнул. У него вдруг возникла идея. И как только она будет продумана до конца, он поговорит с женой. Он это выполнит, даже если ей не понравится.
Разумеется, Кэрол восстала против его плана. Бесконечные споры с ней изматывали Джорджа.
— Мало того, что Ричи стал наркоманом, — убеждал ее Джордж, — вдобавок он торгует наркотиками. Если так, я должен положить этому конец. А без доказательств я ничего не добьюсь.
В спортивном журнале Джордж прочел объявление о «подслушивающих устройствах». И без всяких затруднений, так же, как приобретал патроны для оружия, он купил в нью-йоркском магазине подслушивающее устройство для домашнего телефона. Два провода включались
— Собери свою компанию. Чтоб все сюда явились, да побыстрей!
Предупрежденные о том, что их ждет, Брик, Марк и Орешек лишились обычной бравады, присущей им на улице и в школьных коридорах. Теперь это были крайне испуганные мальчишки четырнадцати, пятнадцати и девятнадцати лет; с серыми, землистыми лицами.
В начале разговора Джордж предупредил, что записал несколько кассет. На самом деле у него была одна. Действуй осторожно, сказал он себе. Он не радовался предстоящей сцене, но шел на нее безбоязненно. Обычная жизнь вдруг приобрела новые краски. Героика, которая в молодости мерещилась ему за дальними морями, ожидала его в собственной гостиной. Сейчас Джордж воображал себя не только продавцом специй, но и многоопытным детективом. В его распоряжении улики. Неприятель у него в руках. Подражая тону заправского сыщика, Джордж произнес речь, обличающую сына и его сообщников.
— Интересно послушать ваши доказательства, — нагло заявил Марк.
Джордж включил магнитофон. Когда пленка кончилась, в комнате воцарилось подавленное молчание. Его нарушил Орешек:
— Что вы собираетесь делать с этим?
— Я должен бы передать это немедленно полиции. — Джордж помолчал. — Но я решил прежде позвать ваших родителей прослушать эти драматические сценки.
— Господи, — взмолился мальчишка, — не говорите ничего родителям! У них и так хватает неприятностей.
— Зачем же ты их добавляешь? — вставила Кэрол.
Марк пробовал дерзить:
— Зовите, пожалуйста! Мои родители и так знают. Я курю марихуану в их присутствии.
Все трое воззрились на Ричи. Он сидел, не проронив ни слова.
Брик откашлялся.
— А что, если мы пообещаем… прекратить… это?
— Я готов, — подтвердил Орешек.
Марк тоже кивнул головой.
Джордж выдержал долгую паузу. Потом сказал:
— Я вам не верю. Понимаю, что верить нельзя. Но я вам дам еще один шанс. Сегодня я не заявлю в полицию. И не стану звонить родителям.
Джордж пообещал, что не будет подслушивать их телефонные разговоры.
В семье Динеров восстановился хрупкий мир. Но он продержался недолго. Через неделю, вечером, явно приняв наркотики, Ричи вышел из комнаты, собираясь уходить. Стало быть, недолго действовало обещание, заметил Джордж. Не его это дело, огрызнулся Ричи. В таком случае, это дело полиции или суда, крикнул ему Джордж. Он поднялся, преграждая дорогу сыну. Ричи поднял кулак.
— Что ж, сын, — сказал Джордж. — Ты веришь в закон улицы. По твоим понятиям, сила — право. В таком случае, руки вверх!