Чтение онлайн

– Дальше сама.
– И он сразу вышел, хлопнув дверью. Стоя под струями горячей воды, меня охватило двоякое чувство, с одной стороны была рада, что именно Инструктор находился сейчас рядом со мной. С ним мне спокойно, и я чувствовала себя в полной безопасности. Но с другой стороны, он был отчужденным, грубым, холодным, и он - мой учитель.

Я вышла из душа и подошла к зеркалу. Долго всматривалась в свое лицо, немного побледневшее, но ничуть неизменившееся за последнее время, а затем, опустив взгляд ниже, обомлела. Моя шея была полностью черная. Я в панике стала ее тереть, думая, что это пятно какое-то, но надавливая на него, мне не было

больно. Когда я притрагивалась, будто прикасалась к коже. Но почему она такого цвета? Подняв волосы и повернувшись, увидела, что и сзади шея черная. Подойдя ближе к зеркалу, я разглядела на свету и черные вены. В панике отскочила от зеркала и стала, как безумная тереть полотенцем шею, надеясь убрать черноту. Но полотенце оставалось белым, лишь шея начала саднить. Потом я опустила взгляд еще ниже и увидела между грудями вертикальный белый шрам, который тянулся чуть ли не до живота. И вспомнила. Тот день. То задание.

Но почему шея черная? Я надела футболку Инструктора и вышла из ванной. Он стоял у дверей и терпеливо ждал.

– Что с моей шеей?
– Сразу в лоб спросила я.

– Давай договоримся так: вопрос задаешь ты, и я честно отвечаю. Потом вопросы задаю я, и ты отвечаешь честно. Как тебе?
– И он протянул руку. Я пожала:

– Договорились.

– Тебе ее почти откусил Монро. Но у Гордона не нашлось подходящего оборудования, чтобы соединить голову с туловищем до конца. И я великодушно помог ему с помощью своей силы. А так как у меня только темная энергия, то выбирать не пришлось. Ты теперь загорелая.

– Это навсегда?

– Мы как договорились?

– Хорошо, твой вопрос.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Эдриен.
– У мужчины начали ходить ходуном челюсти, но он молчал.
– Но в его оправдание могу сказать, что это я вынудила его сказать мне твое имя.
– Инструктор перевел на меня взгляд и ответил на мой предыдущий вопрос:

– Да, это навсегда. А зачем тебе надо было знать мое имя?

– Ты мне интересен.

– Что!?
– в шоке выпалил он.

– Это твой вопрос?

– Нет, это удивление, дорогая! А теперь я зол. Кажется, предупреждал тебя давно, что никогда и никого не пытайся спрашивать обо мне.

– А иначе что?

– Это твой вопрос?

– Да!

– Иначе, это закончится плачевно и для тебя и для того, у кого ты спрашивала обо мне.

– Ты не тронешь собственного брата.

– Ты уверена в этом? Ты ни меня, ни его не знаешь. Ты лишь переспала с одним и считаешь себя всепонимающей и всезнающей?

– Господи! Тебя что, так цепляет, что он со мной переспал?
– Он подошел ко мне вплотную и прижал к стене. Это было бы эротично, не будь это так страшно.

– Продолжая нашу с тобой игру в вопрос-ответ, скажу: меня это бесит. Меня бесит сама мысль, что кто-то прикасался к тебе. Не думай, это не любовь. Я просто собственник.

– И теперь ты поэтому ко мне не хочешь прикасаться?

– Ты исчерпала свой лимит вопросов.

– Тогда спроси меня, откуда я знаю про Сару.

– Ты выдала Эдриена с потрохами. Больше мне не о чем тебя спрашивать, я узнал достаточно. Иди ложись спать.

– А ты? Ты останешься со мной?

– Нет, я пойду к себе в комнату.
– Он протянул мне руку, и я оперлась о нее, все еще тяжело шагая.

– А это чья комната?
– Шепотом спросила, чтобы не выдать свои чувства. Я быстро легла в кровать и накрылась одеялом с головой, но начала дрожать. Затем

выглянула из-под одеяла и увидела, как Инструктор стоит в темноте и смотрит на меня пристально, обдумывая, что сказать:

– Моей девушки. Она ведь теперь живет со мной. А эта комната пустует.
– И он быстро развернулся и ушел, громко хлопнув входной дверью, оставив меня ошеломленную одну.

20.

Следующим утром я проснулась очень рано. Ночь спала плохо, никак не могла уснуть, думая о том месте, где спала. Точнее, в чьей комнате. Уж лучше бы ночь провела в своей комнате. Или на худой конец, в той холодной лаборатории на полу. Я продолжала лежать, свернувшись калачиком на этой кровати, но встать было трудно и больно. Ноги и руки одеревенели, и готова была поклясться, что при каждом моем движении они могли скрипеть, как у старушки. Во рту было сухо, пить хотелось до ужаса. Нужно было встать и добраться до умывальника. Но я не могла и пошевелиться. Вместо этого в голову лезли разные дикие мысли.

И что Инструктор теперь сделает с Эдриеном за то, что тот назвал мне его имя? А за то, что переспал? И что там за таинственная девушка, которая теперь живет с ним? Мне почему-то казалось, что это какая-нибудь высокая блондинка, со всеми достоинствами... Почему именно в ее комнате? Меня это злило. Это месть? Несомненно.

– Кири?
– Позвал меня такой знакомый, но такой робкий и неуверенный голос. С трудом повернув голову, увидела Гордона в дверном проеме. Он выглядел невыспавшимся, но радостным. В руках его был переносной чемоданчик первой помощи. Я улыбнулась ему и сказала:

– Я бы подошла к Вам, док, но чувствую себя поленом дерева.
– Он быстро подскочил к кровати, открыл чемоданчик и начал там рыться некоторое время.

– Это все суставы и мышцы. Сейчас мы их быстренько приведем в порядок, и через пару часов ты сможешь ходить самостоятельно. Ты так высоко забралась, что я запыхался. Лифты сломались, поэтому пришлось подниматься пешком. А я не в такой спортивной форме, чтобы бегать туда-сюда по этажам.

– Вы знаете, чья эта комната?

– Эмм...знаю, генерала Джейн. Она самая молодая в Верховном Совете. Ты ее видела тогда, на заседании. Но она почему-то здесь больше не живет.

– Интересно, почему?
– Спросила я, а сама представляла, как эта белокурая ... "женщина" бегает вокруг Инструктора нагишом в одном фартуке, и нервно сглотнула.

– Кири, с тобой все в порядке?

– А? Говорю же, что нет. Очень пить хочется и в туалет. А встать не могу, я как деревянная кукла. Ужасно себя чувствую.
– Почти соврала я.

– Придется потерпеть, а воду сейчас принесу.
– Он встал и вышел из комнаты, но буквально через мгновение вернулся со стаканом холодной воды, который я осушила немедленно. Мы так просидели в молчании некоторое время, я лишь чувствовала, как через иголку по вене идет лекарство.

– Рада, что Вы здесь. Вы первый, кто пришел меня проведать, не считая Инструктора.

– Я не мог тебя бросить, ты ведь мне не чужой человек.

– Но ведь теперь все будет по-другому? Я теперь чувствую боль, да и вообще все чувствую. Все изменится. Теперь Вы не будете меня так излечивать как раньше.

– С чего ты это взяла? Да, ты чувствуешь боль, но это не значит, что у меня вдруг закончился наркоз или обезбаливающее, и я буду резать тебя вживую и слушать, как ты кричишь. Нет, все будет как прежде, но только с наркозом. Ты ведь знаешь, что это?