Резонанс душ
Шрифт:
– Гордон! Нужно спустить физ.раствор, иначе она захлебнется!
– Нельзя!
– Прокричал доктор повелительным голосом.
– Пока, она не откроет глаза и не придет в себя окончательно, нельзя этого делать, в противном случае Кира умрет.
Сара зажала рот руками и, расплакавшись, отвернулась от созерцания этой мучительной картины. Она лишь слышала слабые постукивания ног и рук по стеклу резервуара и все сильнее всхлипывала.
– Ей же не хватит кислорода.
– Слабым голосом проговорила она.
– Она запуталась в трубках. Вы что, не видите, как она мучается?
– Замолчи! Я все вижу также как и ты! И
– Он подошел к капсуле и приложил руки к стеклу.
– Девочка моя, открой глаза, прошу тебя! И тогда станет легче, обещаю. Это я, Брэннон...
Но ничего не происходило, только лишь толстая трубка обвилась вокруг черной шеи и талии. Губы девушки стали фиолетовыми, и постепенно она начала слабеть.
– Нужно вытаскивать ее оттуда!
– Крикнула Сара и кинулась к пульту, спускающему физ.раствор. Но сильные мужские руки грубо откинули ее в сторону в самый последний момент.
– Вы, оба, быстро уйдите из мед. центра!
– Серьезным голосом сказал Инструктор.
Доктор быстро подбежал к своей помощнице и помог ей встать. Доктор хотел было возмутиться, но, увидев его свирепый взгляд, передумал. Они быстро скрылись за дверьми лаборатории, оставив Инструктора и его ученицу наедине.
Он быстрым шагом направился к ней, глубоко вздохнул, призвав к своей силе, и, открыв глаза, мужчина прижался лицом к стеклу и стал наблюдать, не моргая.
– Киираа...- Пропел так сладко тот знакомый мне голос. Голос, который я боюсь и хочу слышать каждый день.
– Кира, ты меня слышишь?
– Если я скажу, что нет, ты продолжишь называть мое имя?
– Послышалось довольное хмыканье.
– Значит, слышишь. Знаешь, кто я?
– Продолжил он так, что я бы, наверное, осталась жить только ради этого голоса.
– Ты очень страшный, но очень сладкий и сексуальный голос. От тебя хочется одновременно, и спрятаться, и быть твоей навсегда.
– Заманчивое предложение...
– Вдруг голос замолчал, и я испугалась, что он не вернется. Но через мгновение он раздался у меня в голове снова:
– А теперь сосредоточься, Кира. И вспомни, кто ты. Кто я. А потом мы поговорим насчет "быть моей навсегда".
– Наступила гнетущая пауза, на шею как будто что-то давило. Кира. Я. Он. Голос, тот, который когда-то слышала в тренировочном зале и на экзамене, принадлежал только Ему...
– Инструктор?
– Наконец-то... Ты собираешься вытаскивать свою задницу или нет?
– Да, - тихо проговорила я.
– Будет больно, солнце.
– Сказал он как-то печально.
– Уже привыкла.
После чего увидела вспышку света и почувствовала такую жгучую боль в легких и горле...господи, да во всем теле. Такое ощущение будто бы меня переехал танк несколько раз, и каждый раз я чувствовала его движение на себе. Тяжело было вдохнуть, но труднее всего было открыть глаза и моргнуть, веки были очень тяжелыми, казалось, что сейчас закрою и больше не смогу их открыть, но, как ни странно, с каждым разом становилось все легче и легче. Тем более, в теплых и сильных руках, которые растирали все тело, разгоняя кровь. Он накинул на меня большое полотенце, вытер бережно и накинул сверху больничный халат. Я стояла, все еще дрожа, наблюдая за каждым его движением, и не смела его прерывать. Оглядела всю лабораторию и увидела в центре разбитую капсулу и большое количество
Инструктор повязал через мою талию пояс, и только тут я вспомнила, что здесь произошло, и кто меня спас. Я прищурилась и стала его разглядывать. Не помню, сколько его уже не видела, но так как сейчас, смотрела на него впервые. Он был взволнован и испуган...Он что, боялся меня? Нет, здесь было что-то другое, этот мужчина никого не боялся. Заметила, что руки его были в крови, видимо, когда вытаскивал меня из осколков, случайно порезался. Волосы были растрепаны, но влажные. Водолазка на рукавах порвалась, и сквозь нее сочилась кровь. А еще он тяжело дышал, но пытался скрыть это.
– Ты в порядке?
– Спросил он и спрятал правую руку у себя за спиной, но я это заметила и насторожилась. Что-то сейчас будет, и это зависит от моего ответа. Насколько он будет честным. А ложь этот парень всегда мог раскрывать.
Я стояла, глядя ему прямо в глаза, и сначала молча покачала головой, но потом меня как будто прорвало:
– Нет, мне плохо. Мне больно, мне с каждой минутой становится все больнее и больнее.
– И сама того не ведая, я подскочила к нему и начала бить. Бить сквозь рыдания.
– Почему? Почему ты бросил меня? Ты не предупреждал, что будет так! Обманул! Я была одна, совсем одна! Кто, как не ты мог помочь мне разобраться со всей этой кашей в голове. Что я, по-твоему, должна была чувствовать? И не злись на Эдриена! Это я сама пришла к нему, потому что не знала, что со мной происходит. Не было другого человека, кто бы мог ответить на мои вопросы. Ты так и будешь стоять и молчать? Ответь мне что-нибудь! Я ждала тебя так долго, а ты молчишь!
– Обессилено упав на колени у его ног, продолжала всхлипывать. А ведь, когда была в коме, то думала, что убью этого садиста, но не смогла.
Я почувствовала мягкое прикосновение его губ к своему уху, и он прошептал:
– Я могу теперь объясниться?
– И лишь кивнула, не смея двинуться, превратившись в слух.
– Вот и славно. Видишь ли, до недавнего времени я даже и не подозревал, кто ты на самом деле, пока не провел операцию вместе с доктором по восстановлению некоторых твоих частей тела.
– Я быстро повернула к нему голову, но он не смотрел на меня.
– Когда мы проводили операцию, дышать ты не могла, но сердце твое билось, и я подумал, что материал, как назвал его доктор, находится в нем. Но потом случился инцидент, и доктор случайно рассек участок твоего сердца, и вот тогда-то пришла мысль, что все. Тебе конец. Но нет.
– Разве тебе Гордон не говорил, кто я такая? И что во мне сила Земли?
– недоуменно спросила я.
– В том-то и дело, что нет. Я лишь думал, что ты какой-то сверхсолдат, созданный по последним технологиям, и ты обладаешь какими-то способностями.
– И что ты понял теперь?
– У тебя был ужасный тренер, с самого начала.
– Он усмехнулся.
– Я позволил на экзамене, то, чего дозволено быть не должно и позже с моим братом. Да, именно я разбудил в тебе эмоции. Это моя ошибка. Но в свое оправдание, могу сказать лишь, повторюсь, не знал, кто ты такая.