Реверс
Шрифт:
– При дедах не так было, – жмурясь на солнечные, зайчики произнес вице-полицмейстер. – А при прадедах и подавно. Вот старики говорят: нынче все не так, то ли дело в наше время! Но ведь и правда: не бывало раньше осенью такой жары. В смысле до катастрофы. И зима опять будет без снега, это я нюхом чую. Правда, теперь крестьяне по два урожая в год собирают, но это еще как посмотреть – хорошо или плохо? Труда больше, да и налоги выше. Не-ет, золотой век позади, да-с! Не в наше время и не в отцовское, а прежде, много прежде. Уф-ф! Иной раз и хочется немного побрюзжать этак по-стариковски на времена да на молодежь, да понимаю: нет оснований. Нет их. Так-то-с!
Дознаватель
– А что за правонарушитель нынче пошел? Воры измельчали, мошенники тоже, бандиты почти все в Аламею подались, хулиганство и то какое-то мелкое. Вот Старец разве что проблема… Или это законы сохранения, как вы полагаете? Вместо кучи мелких проблем одна большая… А кстати, что за гость у нас? Жарко ему, вижу, без штанов сидит… Где его дело?
Льстиво хихикнув, дознаватель протянул папку. Вице-полицмейстер изучал ее секунд десять, не больше. Пожалуй, чересчур наигранно изучал. Затем швырнул папку на стол.
– И этот человек – шпион Старца? Что за вздор! Слышать не хочу!
Больше он не смотрел на дознавателя – вперился взглядом в Макса.
– Кто вы, мой друг?
– Отдайте мою одежду, – злобно ответил Макс.
Вице-полицмейстер даже руками всплеснул.
– Да пожалуйста! На что нам ваша одежда? Эй, принесите! И то принесите, и другое. Живо!
Полицейский принес одежду – оба комплекта. Потом, повинуясь знаку вице-полицмейстера, отомкнул наручники.
Макс содрал с себя пестрядевую рубашку. Надел свою – несколько мятую, но в общем ничего. Повозился, тщательно завязывая галстук. Натянул брюки и пиджак, обулся. Сел на табурет.
– Благодарю…
– Не за что, не за что, – замахал руками вице-полицмейстер. – Вы ведь приличный человек, это сразу видно. Уж простите моего коллегу, ему черные давно поперек горла. Слыхали, наверное, что они тут недавно учинили? Вконец обнаглели – ворвались в город! Ну, теперь-то не сунутся: прибыли войска и еще две бронелетучки с артиллерией. Пусть попробуют! Старец, знаете ли, много на себя берет. Есть мнение, что для него это плохо кончится. Ну а вы? Вам ведь нет до Старца никакого дела, так?
– Так, – сказал Макс.
– Ну вот и хорошо. Теперь нам остается одна небольшая формальность: выяснить вашу личность. Думаю, что после этого у нас не будет никаких оснований задерживать вас далее. Итак, вы?..
– Человек, – буркнул Макс.
Вице-полицмейстер весело расхохотался.
– Знаете, я как-то уже сам догадался, что вы не пес и не лошадь. Ну хорошо, я вам помогу. Вы родом не из Оннели, и вы находитесь здесь недавно. Это видно по вашему акценту и характерным ошибкам в языке. Следовательно, если стоять на той позиции, что вы связаны со Старцем, приходится признать, что вы его союзник или наемник, но уж никак не прямой подчиненный. Логично?
– Не надо стоять в этой… позиции.
– Не «в», а «на». Вот видите, языковые ошибки выдают вас с головой. Итак, вы не уроженец здешних мест. Никаких отметок о пересечении границы Оннели в ваших документах не обнаружено, поскольку не обнаружено и самих документов, хе-хе. Кто же вы? Костюм ваш на первый взгляд клондальский, но если присмотреться чуть внимательнее, видны отличия. В Клондале новая мода? А ну-ка ответьте мне на простой вопрос… – Последовала фраза на незнакомом языке.
Макс промолчал. Не только ему – любому было понятно, что выдавать себя за клондальца он мог лишь до тех пор, пока к нему не обратились по-клондальски.
– Так… Клондальского вы не знаете, что и требовалось доказать. – Вице-полицмейстер придвинул
Молчание.
– Нет? Зря, зря… Но как же нам быть? Ведь согласитесь, отпустить вас, не выяснив вашу личность, я не могу. И рад бы – да увы… – Вице-полицмейстер развел руками. – Понимаю: вас шокировали методы работы моих коллег… Уж извините их – работа такая. И пожалуйста, очень вас прошу, подумайте о себе. Пока что вы в статусе задержанного, а как изменится ваш статус в дальнейшем, зависит только от вас. Молчание не в вашу пользу. Уже сегодня судья может выдать предписание о вашем аресте, а это не трое суток – это полтора месяца. За это время вы скажете все, даю вам слово. Ну зачем вам это, а?
– За что меня задержали? – хрипло спросил Макс. – Разве в Тупсе запрещено переодеваться?
– Ни в коем случае. Вас задержали как подозрительную личность в связи с… недавними событиями. Уже за одно незаконное пересечение границы вам грозит полгода тюрьмы. Не страшно? Нашим тюрьмам далеко до клондальских по части комфорта… виноват, забыл, вы же не бывали в клондальских тюрьмах. Знаете что? Расскажите мне все как на духу, и я обещаю вам помочь. Все, что в моих силах. Что скажете? – Ответа не было. – Ну ладно, тогда я сам расскажу о вас кое-что. Вы не из Оннели, не из Лореи, не из Аламеи и уж конечно не из Клондала. Вы вообще не из нашего мира. Вы иномирянин. В нашем захолустье гости из иных миров редки, зато они часты в других краях, а информация доходит… Думаю, вы из того мира, что зовется Землей. И вы не пограничник – в противном случае вы давно бы начали сотрудничать… если бы вообще рискнули сунуться к нам в Оннели. Следовательно, вы контрабандист, угадал? Ваш интерес – чисто коммерческий. Если вы по заказу Старца доставили ему или его людям нечто из своего мира – я пойму. Ведь так оно и было, верно? Предлагаю сделку: вы рассказываете мне о том, какие товары и в каком количестве вы переправили, а я беру с вас слово никогда больше не появляться на территории Оннели и отпускаю на все четыре стороны. Согласны?
– Я не контрабандист, – устало сказал Макс.
– Ну хорошо, хорошо. Не контрабандист. Все мы люди, хе-хе, все мы можем ошибаться… В таком случае неужели вы пограничник?
– Нет.
– Я боялся, что вы скажете «да». Это разрушило бы доверие. Так кто же вы?
Рискнуть? И Макс решился.
– Я жил в мире, который здесь называют Гомеостатом… – начал он.
Он рассказал все: и про свою службу в Инженерном управлении транспортного департамента, и про еженедельную смерть, и про надоевшую Марту, и про умного дворника Матвея, и про Стеклянную площадь. Далее – про Теодора, Патрика, Рафаэля и пеший переход из какой-то горной местности в Тупсу. Вице-полицмейстер внимательно слушал, кивая и поддакивая, а один раз даже сделал попытку удивиться. Тут Макс заподозрил, что вице-полицмейстер не верит ни единому его слову.
Так оно и оказалось.
– Встать!!! – От начальственного крика задрожали стекла, а бьющаяся о невидимую преграду муха решила на всякий случай притвориться дохлой. – Шутки шутим, да? – Облик вице-полицмейстера стал страшен. – Сказки сочиняем? Пытаемся смеяться над полицией? Или просто разыгрываем сумасшедшего? Ну погоди у меня, голубчик, здесь и не такие соловьями пели! В камеру его!
– В одиночную? – робко подал голос дознаватель, все это время сидевший на краешке стула тише воды, ниже травы.