Ретроспектива
Шрифт:
Нехватка кислорода заставила Миру оторваться, но едва вдохнув, она снова прижалась к желанному рту. Губы Теодора шевельнулись. Он стал мягко целовать в ответ.
Почему нужно дышать? Почему лёгкие такие маленькие? Мире пришлось сделать ещё пару глотков воздуха перед тем, как она вновь ткнулась языком в губы Теодора. Те тут же приоткрылись.
Голос разума вопил под черепной коробкой, поэтому Мира отстранилась, прижала в растерянности тыльную сторону ладони к пылающему рту.
– Прости. Прости. Не знаю, что на меня нашло, я не собиралась так делать…
Теодор убрал с её плеч волосы.
– Не волнуйся,
Остальные ослабленные узлы он срезал уже ножницам.
– Твои колени… Подожди, я скоро.
Мира села, взглянув на свои колени. Их украшали бордовые разводы прилившей крови.
Теодор вернулся с влажным полотенцем и халатом. Опустившись перед Мирой на пол, он приложил полотенце к ссадинам. Мира натянула на плечи халат.
– Твоя кожа такая нежная. Буквально лишнюю минуту нельзя её испытывать. Прости. Я должен был лучше за этим следить.
– Ничего. И ты извини ещё раз. Правда всё нормально?
Теодор заглянул под полотенце.
– Не очень. Но всё пройдёт к утру.
– Я не об этом. Я тебя… поцеловала.
Теодор усмехнулся.
– Дикая, – он сосредоточил на ней успокаивающий взгляд. – Всё в порядке. Я понимаю, почему ты это сделала.
Даже Мира не понимала. Ей казалось, она просто хотела этого с тех пор, как впервые переступила порог дома Теодора.
– Ты привыкла так проявлять себя в моменты близости и ярких пиков удовольствия. Просто тело так работает, – пояснил он.
Слава богу он нашёл этому удовлетворяющее его объяснение! Мире не хотелось повторения позапрошлой встречи, а именно того, чем она кончилась.
– Позволишь, я выну шарики? Или лучше сама?
– Ты.
Теодор хитро улыбнулся.
– Я тебе доверяю, – озвучила Мира причину. Не надо хихикать тут!
– Хорошо. Двигайся ближе к краю кушетки и разведи ноги.
Он сразу же встал с пола, чтобы Мире не пришлось раздвигать ноги прямо перед его лицом. Сессия окончена, а значит, ему не позволены лишний взгляд на клиентку или лишнее прикосновение. Потянув за оставшийся между нежных складок хвостик игрушки, Теодор осторожно извлёк шарики и убрал в карман. Это было уже не так приятно – он почти не дотронулся к Мире.
– Сейчас. Принесу новое полотенце.
Вернувшись, Теодор сел рядом и снова занялся её коленями. Как только он закончил, Мира обняла его руку, на случай, если он надумает сбежать. Но Теодор начал разглаживать её волосы, пытаясь вернуть их в изначальную причёску. Неудачные попытки его забавляли. Этот этап, когда они с Теодором просто разговаривали, уже будучи сами собой, нравился Мире не меньше сессий. Теперь, когда всё заканчивалось, её не смущали воспоминания о том, чем они занимались. Она доверяла: Теодор не думает о ней плохо. Не думает о том, что считанные минуты назад она была уязвима перед ним.
– Почему-то здесь я чувствую себя другой. Но мне от этого хорошо, – призналась Мира.
– Иногда самое большое облегчение – побыть кем-то другим. А иногда наоборот – наконец-то стать собой. Смотря чего тебе не хватает.
– Ты бываешь собой в эти моменты или наоборот?
Теодор подумал, стоит ли отвечать, и всё же ответил:
– Скорее, я как ты. В эти моменты я бываю кем-то другим, кто мне тоже нравится.
Глава 10
Сэндвичи в кафетерии университета как обычно
– Я такая голодная, – Ева откусила от булочки большой кусок и подкинула ещё парочку сахарных рогаликов на свой поднос. – Ты ничего не возьмёшь?
За компанию Мира купила батончик гранолы. Они с Евой сели за свободный стол у окна, выходящего во двор университета.
– Итак, подруга, скажи честно, что происходит?
Вопрос Миру насторожил.
– Ты о чём?
– У тебя всё в порядке?
– А почему бы и нет?
Прожевав, Ева откинулась на спинку стула.
– Ты часто исчезаешь и что-то недоговариваешь, и это не даёт мне покоя. Я понимаю, новый парень, ты увлеклась, тут не до друзей. Но, знаешь… это пугает.
Возражать было бы глупо. Всё так: по вечерам пятниц Мира пропадала, потому что чересчур увлеклась парнем. Только о деталях подруга не догадывалась, предположив, будто у Миры новый роман. Тем лучше.
– А с Барнсом что? – спросила Ева.
Мира терялась с ответом. Нужно что-то сказать, не сболтнув лишнего, но и исключить последующие вопросы.
– С чего ты взяла, что я не с ним?
– Элементарно, Ватсон. Вокруг мистера душнилы столько таинственности не наводилось. Мы трепались о бедняге без зазрения совести.
– Сдаюсь. Ты меня раскусила. С Барнсом в самом деле покончено. Я теперь провожу время с другим человеком.
К счастью, на подробностях Ева не настаивала. Лишь просканировала Миру взглядом.
– Так всё хорошо?
– Да. Конечно.
– Если всё под контролем, то окей, я не лезу не в своё дело. Просто волнуюсь. Так ведь оно всегда и происходит. Сначала ты забываешь о друзьях. Почти не выходишь на связь, не обсуждаешь ни с кем подробности личной жизни. А потом у мусорных баков находят твой труп. Ведь ты связалась с больным уродом, и никто вовремя не забил тревогу. Когда копы будут меня опрашивать, что я им скажу? «Офицер, я понятия не имею, что творилось с ней в последнее время…»
Мира засмеялась.
– Ну спасибо, Ева!
– От волнения спасает чёрный юмор. Защитный механизм, чтобы избежать истерики.
Мира испытала нежность к подруге. Надо же, ничего толком не рассказала, а та всё поняла и лишнего не потребовала.
Она и не задумывалась, сколько подозрений спровоцирует её скрытность. Тревога Евы предсказуема. Любой бы заподозрил неладное. Особенно близкий человек.
Мира сама не понимала, когда всё это произошло. В один момент она просто переключилась на Теодора. Она, чёрт возьми, однажды пришла в дом к незнакомому парню. Инстинкт самосохранения у неё явно отшибло. С чего она взяла, что там будет безопасно? Грейс так сказала? На Грейс в таких вопросах полагаться не стоило. Остерегаться неизвестности – не в её характере. Говоря откровенно, это и не в характере самой Миры. Но даже для себя она поступила безответственно. Может, права мама, называя её легкомысленной. В шестнадцать лет, никого не предупредив, Мира удрала в другой штат на кемпинговый фестиваль. Компанию ей составили парни, которых она знала от силы три дня. В наказание родители посадили её под домашний арест на целое лето. Сейчас Мира понимала: ей просто повезло, что эти ребята не оказались отморозками.