Чтение онлайн

– Моя мама офтальмолог. Папа глава инвестиционного фонда. Только мы нечасто видимся. Они живут в Португалии.

– Почему?

– Они любят её. И свою деревушку. И свой дом у моря.

– Ты тоже оттуда?

– Нет. Мы американцы. Просто родители переехали.

Скольжение к внутренним сторонам бёдер, но у самого желанного к прикосновению места руки снова поменяли направление. Это возбуждало и раздражало.

– А ты что изучаешь? – зашла Мира издалека.

– Я закончил университет.

– Сколько тебе лет? – этот вопрос давно её интересовал.

– Двадцать

шесть.

Отвечал Теодор без вдохновения. Куда больше ему нравилось слушать и спрашивать.

– Ты сказал, у тебя есть ещё одна работа.

– Не ещё одна, а основная.

– Чем ты занимаешься?

Прежде чем ответить, он долго молчал, монотонно занимаясь её телом.

– Я пишу.

Точка в конце была почти осязаема – подробностей не последует.

– А это всё… ты работой не считаешь?

– Сейчас меньше, чем раньше.

– Сколько ты этим занимаешься?

– Достаточно.

Связь между ними показалась Мире самой правильной. Мир перестал существовать, были лишь они: замершие в близости и пространстве. Теодор заметил, как пристально она смотрит на него.

– Это нормально, что я думаю о тебе так много? – призналась Мира.

– Ты думаешь обо мне?

– Постоянно.

Его губы тронула маленькая улыбка.

– Да, это нормально. Значит, я всё делаю верно. Я контролирую даже твои мысли.

Это точно не массаж. Тысячи крыльев бабочек касались под кожей, там, куда опускались снаружи прикосновения Теодора. Щиколотки. Запястья. Внутренние стороны локтей, места под коленками. Все впадинки и выступы. Приятно только первые минуты. Потом становится всё невыносимее. Хотелось ёрзать, чесаться. Заставить ускориться. И чем дальше, тем хуже – ведь пытка нарастала.

Вновь прикосновение к внутренней стороне бёдер, и Мира невольно развела колени. Тело на рефлексах желало проникновения этих умелых пальцев.

– Штраф.

Она же только что раздвинула ноги – жест старее мира. Любой парень узнает его. Или на инстинктах поймёт и поддастся.

Я голая. Ты полуголый сводишь меня с ума. О чём ещё, кроме секса, мне думать?

Что, если он вообще евнух? Оттого ему и плевать. Мира ёрзала не потому, что ей хотелось заслужить штрафы и продлить пытку. А потому, что она уже подрагивала от желания и не могла оставаться спокойной. И это нереально не заметить.

Нет, он не евнух. Он слишком хорош. Но также он слишком хорош, чтобы существовать в реальности, а значит, с ним что-то не так. Например, он евнух.

– Садись.

Вяло послушавшись, Мира приподнялась и откинулась на расположившегося за её спиной Теодора. На его груди осталось немного масла.

– Дай мне руки.

Взяв её пальцы в свои, Теодор продолжил пытку. Круговые движения по костяшкам. Почти ленивые трения. Это грёбаный гипноз. Теодор перенажимал на все эрогенные точки. Его дыхание трогало кожу на плече. Низ живота Миры лизали языки возбуждения. Она потёрлась спиной о грудь Теодора, чтобы ощутить его сильнее. Больше.

– Штраф.

Мозг перестал работать. Мира заелозила головой, сжала пальцы ног, чтобы хоть как-то выместить свои ощущения.

– Ещё штраф.

Мире

было уже плевать. От встречи к встрече всё её существо кричало: «Коснись меня». И теперь оно это получило.

– Я разрешаю трогать меня везде, – прошептала она, повернув голову.

– Снова штраф.

Человек, который давно сводил её с ума и занял все её мысли, оказался ещё и жестоким. Его нежность недосягаема, ведь Мира по правилам игры не могла отвечать. И дело не в том, что ей запретили шевелиться. Этот человек просто не принадлежал Мире. Он не здесь. Но с ней. Так близко. И так далеко. Мира буквально слышала под черепной коробкой несогласное, собственническое: «Мой!». Она расправила плечи, вновь подаваясь грудью к его рукам.

– Штраф.

– Коснись… меня.

Он только и делал, что касался. И одновременно с этим Теодор её игнорировал. Он пропускал самые важные точки её тела. Оттого оно начало нервно зудеть. Мира знала, что играет не по правилам. Но она вообще больше не хотела игр. Она охренеть как промокла, и ей нужно двигаться дальше. Неровно задышав, Мира вжалась в грудь позади, схватилась за бедро Теодора. Такое твёрдое. Как камень. Как его характер.

– Ты шевелишься…

Мира уже ничего не слышала. Её левой рукой был занят Теодор. Правую же она завела назад и накрыла его пах. Окатившее облегчение возбудило её ещё сильнее. Он не евнух. Там определённо всё на месте.

– Что ты делаешь?

Мира повернула голову и, взяв Теодора за волосы, попыталась поцеловать.

– Я хочу тебя.

Он не дал дотянуться до своих губ, поэтому поцелуи достались его шее. Кожа на ней была такой тёплой и вкусной.

– Нет, стоп, – Теодор попытался отстраниться, но хватка была крепка. – Мира. Нет.

– Почему? – не давая себя оттолкнуть, она прижалась к нему ещё сильнее. – Пожалуйста.

– Отпусти меня, – прозвучало с обманчивым спокойствием. – Мира, сейчас же отпусти меня.

Развернувшись всем корпусом, Мира обхватила Теодора двумя руками. Осторожно, но настойчиво он вновь попытался отцепить её от себя.

– Мира, я не хочу делать тебе больно. Остановись.

– Почему?

– Потому что ты клиентка, и у меня есть правило.

– Ты говорил, что делаешь исключения.

– Уже нет. И уж точно секс происходит не так. Он часть сессии.

– Можешь трахнуть меня во время сессии.

– Нет, – применив больше силы, Теодор стиснул её руки. Мира зашипела и ослабила хватку. Он тут же воспользовался этим и встал. – Ты не справилась, – Теодор достал из выдвижного ящика большое полотенце и бросил его рядом на кушетку. – На сегодня всё. Идём в ванную.

– Ты со мной? Мне понадобится помощь.

– Мира! Перестань.

– Хотя бы подумай.

– Если ты не прекратишь, боюсь, это была наша последняя встреча.

Мира обмотала туловище полотенцем.

– Ты буквально руками меня трахнул и думаешь, я осталась равнодушна?

Под его огненным взглядом можно было бы испариться.

– Это моя вина, – сказал Теодор напряжённо. – Массаж был неудачной идеей. Такого рода испытания не для тебя. Ты слишком распаляешься и забываешь, где ты.