Рекс
Шрифт:
— Вон они снова! Видишь? Давай за ними! — закричал он. Казлиц недовольно на него покосился, но вышел из музыкальной нирваны, чтобы пуститься в погоню.
На этот раз у него получалось заметно лучше, фургон то ускользал от них, то Казлиц ухитрялся настигать его и, позабыв про музыку, снова ругал других водителей.
Должно быть, в фургоне заметили привязчивый «хвост» и пустились на хитрость, начав гонку по проходным дворам и узким переулкам.
Видно было, что этот район беглецы изучили досконально, на каждом повороте они вырывались еще на десяток метров, пока в конце концов не
— Заводи, — сказал ему Галардес и вышел, чтобы связаться с бригадиром.
— Питер, это я.
— Чего звонишь?
— Мы тут по кругу фургон гоняли.
— Какой фургон?
— Мне показалось, что там подозрительные люди. Девка какая-то…
— В твоем возрасте многие девки кажутся подозрительными. Это нормально.
— Они уходили от нас, Питер! Они реально уходили от нас два раза!
— И где они теперь?
— Ушли. А мы влетели в канаву — это они нас подставили.
— Что ты хочешь — чтобы я снял людей с оцепления только потому, что у тебя дерьмовый водитель? Как он, кстати?
— Слушает страйт-фа…
— Чего?
— Это, типа, наушники такие…
— Короче, Рик, если будет что-то серьезное, звони, я кого-нибудь пришлю, но пока никаких причин для этого не вижу.
Стартер несколько раз прокрутил мотор, но с каким-то скрежетом. Запахло горелым маслом.
— Ну что там? — спросил Галардес, заглядывая в окно.
— Тыц-ды-дыц! Трым-тым! Чего? — спросил Казлиц, приглушая свою музыку.
— Не заводится?
— Не-а.
— Я пойду тут по дворам погляжу, может, они где-то рядом…
— Давай. Если я заведусь, поеду прямо и буду тебя там ждать.
Галардес переложил пистолет из кобуры за пояс и двинулся по переулку, а эхо его шагов отражалось от высоких серых стен и, бесконечно множась, затихало.
Он прошел до пересечения с шумной улицей, вернулся и двинулся параллельно ей по переулкам, то и дело обходя преграждавшие дорогу мусорные баки.
Иногда ему попадались копавшиеся в мусоре бродяги, иногда одичавшие кошки или банды крыс, которые были такими огромными, что не боялись людей.
Галардес заглядывал в каждый двор, в каждый тупик. Он уже взмок, но двигался все быстрее, чувствуя, что добыча где-то рядом.
В конце концов он перешел на бег и, ворвавшись в небольшой, окруженный кирпичными стенами дворик, увидел тот самый фургон, стоявший между старым пикапом и малолитражкой.
Не успел Галардес выхватить пистолет, как где-то наверху раздался громкий хлопок и, вскинув голову, он увидел след от ушедшего к цели реактивного снаряда.
Галардес рванул к подъезду, но, еще не добежав, услышал, как вдалеке грохнул взрыв. Толкнув тяжелую дверь на тугой пружине, он больно ударился о нее коленом, но, превозмогая боль, стал быстро подниматься по лестнице, сжав зубы и чувствуя, как рубашка прилипает к спине.
Лестничные марши проносились один за другим, Галардес даже не помнил, дышал ли он вообще.
Остановившись на самом верху, он обнаружил только
В нос ударил принесенный сквозняком запах артиллерийского пороха. Галардес побежал к узкой лесенке, ведущей на крышу. Всего пятнадцать ступенек, и вот он уже на крыше.
Ствол безоткатного орудия еще дымился. Ну почему бригадир не послушал его? Галардес даже зарычал от отчаяния и закружился по террасе, высматривая, где на крыше могли скрываться злодеи, однако пространство было огромным, а времени злодеям хватало, чтобы скрыться.
«Бам!» — грохнуло у него за спиной. Галардес резко повернулся, но сзади никого не оказалось! И снова — бам! Это грохнул лист распрямившегося кровельного материала. Убегая, стрелки вмяли его ногами, и теперь он возвращал свою форму.
Определив нужное направление, Галардес побежал через всю крышу, стараясь ступать поближе к стыкам листов и не поднимать лишнего шума, а где-то уже заливались полицейские сирены и им вторили сирены карет «Скорой помощи».
Галардес подбежал к краю крыши и увидел короткие перильца пожарной лестницы. Если бы работали обе руки, у него был бы шанс догнать злодеев, а так он неловко прыгал через несколько ступеней, стараясь не выронить пистолет.
Проскочив несколько пролетов, он увидел выезжавшую со стоянки машину.
— Стой, сволочь! Стой! — закричал Галардес от обиды и отчаяния. Но что он мог сделать с одной рукой?
Вдруг машина остановилась, ее пассажирская дверца распахнулась, и оттуда выскочила девушка в темном комбинезоне. Галардес быстро нырнул под перила, и пули часто защелкали по металлическим прутьям.
Расстреляв магазин, девушка запрыгнула в салон, и машина поехала со двора, а Галардес продолжил спуск.
Зазвонил телефон.
— Питер, они только что выехали со двора на улицу Руйц!
— Это возле художественных мастерских?
— Точно! Бежевый «Таргант», внутри девушка в темном комбинезоне и кто-то за рулем!
— Понял тебя, передаю…
— А как там?
— Обошлось, спецтехника стену прикрыла, только отделка обсыпалась.
89
Одновременно с выстрелом безоткатки, на шестьдесят втором шоссе, бежавшем через дальние пригороды Аль-Империала, человек в форме полицейского махнул жезлом водителю спешащего фургона и властно указал на обочину. Машина заскрежетала тормозами и, вильнув, выполнила маневр.
— Эй, приятель, мы летим на вызов! — закричал водитель, высунувшись из окна, но полицейский с невозмутимым видом приблизился к его машине, а по обочине — от патрульного автомобиля, подходили еще двое.
— В Ринбурге дерьмопровод прорвало, если мы не прибудем вовремя…
— Заткнись, — сказал полицейский и, распахнув дверцу, добавил: — Подвинься, я поведу.
— С чего это? — попытался возражать водитель, однако послушно подвинулся, а севший за руль полицейский открыл изнутри пассажирскую дверцу, впуская в фургон двоих коллег. Потом завел мотор и, проехав по обочине еще метров пятьдесят, свернул к туристической ферме.