Reich wird nie kapitulieren!
Шрифт:
— Ну не томи же, дружище. — укоризненно сказал Карл.
— Из Испании. Правда мы уже девять лет как вернулись на родину отца. А мама — она испанка.
— Етишкин кот, так это у тебя кожа смугловатая? А я-то думал ты летом на каком-то курорте так обзагорался!
Йоган возвел очи горе, попытался придать своей хитрой мордашке невинное выражение (от чего она стала еще хитрее) и ангельским голосочком — ну прямо херувим, или певчий из церковного хора сказал:
— Клянись что никому не скажешь.
— Ты еще где-то рождался? Всё! Всё,
— Ну-у-у, понимаешь, матушка в свое время обещала назвать первенца в честь своих дедушек, а папа не смог ей воспротивиться, так что мое полное имя — Йоган-Мигель-Альбано Арндт.
Йоган перевел взгляд на ошалелое лицо Карла и прыснул.
— Держу пари — мама будет называть тебя «Карлито».
Москва, Кремль
27 декабря 1938 г., одиннадцать часов утра (время берлинское)
— Ви полагаете, товарищ Кузнецов, что Гитлер опять перехитрил всех, и даже товарища Сталина? — хитро глядя на Наркома ВМФ спросил Вождь. — Вот, например, и товарищ Ворошилов, и товарищ Берия считают, что последние шаги Германии с абсолютной точностью говорят о том, что Германия собирается нападать либо на Польшу, либо на нее и Советский Союз.
— Либо — вместе с ней. — негромко произнес Берия.
— Спасибо, Лаврэнтий. Такой вариант тоже вполне возможен. — Сталин продолжал глядеть на адмирала. — Что же ви молчите?
— При всем моем уважении к товарищам, — твердо произнес Кузнецов, — Лаврентий Павлович не моряк, а Клименту Ефремовичу стоило бы вспомнить уроки франко-прусской войны. В тот раз мощнейший броненосный флот Франции полностью блокировал порты пруссаков, что не помешало французам блестяще капитулировать в самые сжатые сроки.
— Товарищу Кузнецову тоже следовало бы припомнить уроки войны, причем достаточно недавней. — нахмурился Берия. — Далеко ли в Империалистическую немцы прошли во Франции, даже и без блокады с моря?
— А вот тут ты, Лаврентий, не прав. — крякнул Ворошилов. — Если б Николашка не загнал на убой в Восточную Пруссию две наши армии, сожрали б лягушатников, вмести с ихними лапками. Правда, после этого взялись бы уже за нас.
— И ви, товарищ Кузнецов, предполагаете скорое вторжение Гитлера во Францию? — Сталин начал забивать трубку табаком.
— Совершенно не обязательно. — ответил нарком ВМФ. — В случае планируемой войны с Англией, Германии будет достаточно перейти к рейдерской войне надводными и подводными судами. Линкоры и линейные крейсера для ведения рейдерской войны непозволительно дорогая роскошь, хотя, в случае столкновения с тяжелыми кораблями противника уцелеть шансов у них неизмеримо больше. К тому же Германия уже обладает надводным флотом, способным потягаться с французами или уничтожить любой
— Значит ви полагаете, что линкоры и линейные крейсера устарели как класс? — Сталин раскурил трубку.
— Никак нет, Иосиф Виссарионович. Я полагаю, что Гитлер не собирается соревноваться с англичанами в крупных боевых кораблях, повторяя ошибку кайзера, а приступит, в случае войны с ней, к морской блокаде и неограниченной подводной войне. Проще говоря — будет пиратствовать, пока не перетопит все их транспорты.
— Тогда я правильно понимаю — ви полагаете, что нападение Германии на Польшу или Советский Союз исключено?
— Я, как военный человек, никогда не исключаю ничьего нападения на мою Родину и разрабатываю соответствующие планы для обороны и наступления. — уклонился от прямого ответа адмирал. — Но в случае войны с Германией флоту останется только сражаться и погибнуть.
— Вот как… — Сталин сделал две короткие затяжки. — Мне понятна ваша позиция, товарищ Кузнецов, садитесь. Есть мнение, что советскому народу немецкий линкор гораздо нужнее, чем народу японскому. Просто необходим. Товарищ Литвинов, передайте послу фон дер Шуленбургу, что советское правительство будет радо принять господина Риббентропа в Москве. А ви, товарищ Кузнецов, разработайте пожалуйста план развития подводного и противолодочного флота СССР. Я… — Вождь пару секунд попыхтел трубкой — …полистаю на досуге.
Шарлотенбург, Зесенер-штрассе, 15
30 декабря 1938 г., без пяти два дня
— Ансельм, старина! — отец Йогана обнялся с вошедшим моряком, лицо которого отчего-то показалось Карлу знакомым. Он поклясться мог, что никогда его не встречал, но ощущение знакомства с эти высоким сухопарым мужчиной с темными волосами никак не желало его покидать. — Вырвался все же, морская душа! Ого, уже капитан цур Зее? Поздравляю. За какие тебя прегрешения раньше срока повысили?
— За безупречную службу Германии, конечно. — весело ответил мужчина, высвобождаясь из объятий. — Где у тебя тут вешалка?
— Дядя Анс… — рванулся было навстречу гостю Йоган, но резко замер, одернул парадную форму морского кадета, и отдал честь согласно устава. — Здравия желаю, герр капитан цур Зее.
— Здравия желаю, кадет Арндт. — мужчина с легкой добродушной усмешкой козырнул в ответ.
— Герр капитан, разрешите вам представить моего друга и однокашника. — сказал он не выходя из позы «стойка-смирррна-говорю-с-начальством».