Чтение онлайн

— Ты помнишь, как я люблю кофе? — удивляюсь я.

— Конечно! — смеется, но в глазах мелькает настороженность. — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо.

Это правда. Или была правдой раньше. Но последние годы он не обращал внимания на мои предпочтения, не замечал меня вообще.

— Ммм, вкусно, — пробую яичницу, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Он присаживается рядом, накрывает мою руку своей:

— Послушай, я не знаю, что было вчера... странный какой-то разговор про развод... — он запинается. — Может, мне приснилось?

Или последствия лекарств?

Я не успеваю придумать ответ — он берёт моё лицо в ладони, притягивает к себе для поцелуя. Его губы касаются моих — нежно, умоляюще. Моё тело реагирует раньше, чем разум — губы приоткрываются, отвечая на поцелуй. Двадцать лет вместе не проходят бесследно…

— Мира... — его дыхание учащается, руки скользят по моей спине. — Я так скучал по тебе в больнице. Давай вернёмся в спальню...

Сознание включается, как будильник, — резко и громко.

Отшатываюсь, сбивая чашку со стола.

— Мне пора на работу! — вскакиваю, не обращая внимания на разливающийся кофе. — Опаздываю. Совещание. Совет директоров.

— На работу? — Гордей озадачен. — В компанию?

— Да, — кивок, поиски сумки, ключей, чего угодно, лишь бы занять руки. — Я сейчас управляю компанией.

— Ты? — его лицо вытягивается от удивления. — А я?

— Ты... на больничном, — выкручиваюсь. — После травмы нужно время. Тебе нельзя перенапрягаться. Станислав помогает мне.

— Кто такой Станислав? — в голосе слышится ревность.

— Очень эффективный менеджер. Потом расскажу.

Выскальзываю, чувствуя, как его взгляд прожигает спину.

В офисе меня встречает Станислав с новыми документами.

— Мирослава Андреевна, у нас отличные показатели за квартал! — он помогает мне снять пальто, задерживая руки на плечах чуть дольше, чем нужно. — Вы прекрасно выглядите. Новая причёска?

Рассеянно киваю, хотя причёска та же. С момента моего вступления в должность Станислав проявляет повышенное внимание. Сначала я списывала это на профессиональное рвение, но постепенно замечаю его взгляды, комплименты, случайные прикосновения.

Странно, я никогда не воспринимала его как мужчину. Для меня он был просто правой рукой Гордея, исполнительным заместителем. Но теперь, когда я чаще бываю в офисе, начинаю замечать, что Станислав довольно привлекателен — в своём скромном, интеллигентном стиле.

— Как ваши домашние дела? — спрашивает он, помогая разобрать папки с отчётами. — Гордей Григорьевич всё ещё... не в себе?

— Да, ещё не восстановился, — отвечаю уклончиво. — Врачи говорят, нужно время.

— Вы кажетесь встревоженной, — Станислав смотрит внимательно, будто пытается разглядеть что-то за моей маской делового спокойствия. — Что-то случилось?

Я рассказываю ему про амнезию Гордея, про то, как он забыл последние десять лет, про вчерашнюю паническую атаку.

— Если честно,

я в растерянности, — заканчиваю свой рассказ. — Он совсем как прежний Гордей, которого я когда-то любила. Но я не могу забыть того, что он делал все эти годы.

Станислав задумчиво постукивает пальцами по столу. В этом жесте он странно похож на Гордея, хотя внешне они совершенно разные.

— Мирослава Андреевна, — наконец говорит он. — Может, обсудим это за ужином? В более спокойной обстановке? Есть ещё несколько важных рабочих вопросов, которые требуют обсуждения.

Соглашаюсь, хотя какое-то внутреннее чутье подсказывает, что дело не только в рабочих вопросах.

***

Ресторан, который выбрал Станислав, оказывается уютным и немноголюдным. Интимное освещение, негромкая музыка — всё создаёт атмосферу не делового, а скорее романтического ужина.

— Здесь отличная кухня, — Станислав заказывает бутылку красного вина. — И можно спокойно поговорить.

— Итак, какие рабочие вопросы требуют внимания? — спрашиваю, пробуя вино. Терпкое, с нотками чёрной смородины.

— Все рабочие вопросы подождут, — он улыбается, и я отмечаю, что улыбка у него красивая. — Меня больше беспокоит ваша ситуация с Гордеем Григорьевичем.

— Почему это должно вас беспокоить? — приподнимаю бровь.

— Потому что я о вас забочусь, — он смотрит прямо, без привычного заискивания подчиненного. — И потому что я вижу в этом определённую... странность.

— В чём именно?

— В этой амнезии, — Станислав наклоняется ближе. — Она даёт ему отличную возможность изобразить "нового себя", который якобы ничего не знает о махинациях. Это может стать основой для юридической защиты: "Я не помню, что делал, поэтому не могу нести ответственность".

Замираю с бокалом в руке. Такая мысль не приходила мне в голову, но теперь, когда он её озвучил...

— Вы думаете, он притворяется? — сомнения закрадываются в душу. — Но у меня есть и снимки мозга, и заключения врачей. И перелом у него настоящий… Сложно такое инсценировать.

— Не спорю, — кивает. — Но опытный актёр, которым, несомненно, является ваш муж, может симулировать амнезию, даже имея реальные травмы.

В его словах есть логика. И всё же...

— Прошу прощения за прямоту, — снова придвигается ближе, — но, возможно, вам стоит быть осторожнее. Особенно теперь, когда вы взяли его домой.

— Вы считаете, от него может исходить опасность?

— Я... — он запинается, словно взвешивая, стоит ли продолжать. — Я не исключаю этого. Более того, вспомните его постоянные разговоры о конкурентах, о какой-то угрозе.

— Вы думаете, в этом что-то есть?

— Я сначала считал это паранойей. Но в последнее время... Некоторые действия на рынке, попытки перехвата наших контрактов... Иногда мне кажется, что его опасения не были беспочвенными. Наша компания занимает лидерское положение, что уже является причиной недовольства конкурентов.