Развод. Прощай, предатель
Шрифт:
— Конечно. Спасибо за приглашение.
Не дождавшись, пока ее позовут пройти, Виолетта уверенно шагает в гостиную. В сапогах!
— У нас тут разуваются!
— Варварские манеры, — хмыкает она. — В цивилизованных домах уже давно все ходят в обуви по дому.
— Значит, мы не цивилизованные!
— Саша, — осекает меня Сергей, а я бросаю на него гневный взгляд. Почему он позволяет ей такое?!
— Сереженька, ты не нервничай. Я, конечно, разуюсь, если Александре так будет комфортнее.
Сжав целюсти, я смотрю на
— Зачем ты ее пригласил? Я думала, мы пообедаем в тихой семейной обстановке. Только я и ты.
— Она встретила меня из больницы. Будет невежливо просто выпроводить ее.
— Встретила? — севшим голосом спрашиваю я. — Мне ты запретил приезжать.
— Я не запрещал, просто сказал, чтобы ты не утруждалась. Виолетта не спрашивала моего разрешения.
Черт подери эту пронырливую суку!
— Может, тогда и в супружескую постель ее уложим? — не выдерживаю я.
— Не говори глупостей, — отрезает Сергей и, войдя в ванную, закрывает дверь. Прямо перед моим носом.
— Черт! — выдыхаю истерично и, пнув пуфик, тащусь назад в гостиную “развлекать гостью”.
Глава 6
К счастью, когда возвращаюсь в гостиную, Виолетта стоит у окна и разговаривает по телефону. Обсуждает какую-то предстоящую вечеринку. Я иду в зону столовой и проверяю, как накрыт стол. Хочется изо всех сил показать, что хозяйка в этом доме я. И пусть приборы на столе разложены безупречно, я все равно поправляю их.
— Александра Ивановна, обед готов. Подавать? — спрашивает Марта Сергеевна, появившись из кухни.
— Подождем Сергея Дмитриевича.
Кивнув, экономка скрывается на кухне, а я ставлю в центр стола вазу с цветами. Убираю, потому что она кажется слишком громоздкой. Прищурившись, мысленно примеряю сюда плоскую вазу с цветочной композицией и решаю, что надо такую купить.
Наконец в столовой появляется Сережа. В легких домашних брюках и простой черной футболке он выглядит таким родным. Я знаю, что под этой футболкой еще есть бинты и пластыри, но внешне он выглядит уже намного лучше. Синяки и ссадины на лице заживают, так что скоро он окончательно станет похож на самого себя.
— Обедаем? — спрашивает Сережа, занимая место во главе стола.
— Конечно. Только предупрежу Марту Сергеевну, — отзываюсь с готовностью и спешу на кухню.
А, когда возвращаюсь, замираю перед столом. На мое место по правую руку от Сергея проскальзывает тощая задница Виолетты. Она что-то щебечет, на что Сергей снисходительно улыбается. Нахмурившись, делаю шаг на выход из комнаты. Такое унижение — это уже за гранью.
— Ты куда, Саш? — Сергей наконец замечает меня.
— Я не голодна, — выдавливаю из себя дрожащим голосом и выбегаю из столовой.
Спешу в конец дома в нашу спальню. Мне надо спрятаться. Я так больше не могу. Звенящее напряжение
— Саша? — слышу его голос и резко оборачиваюсь. Сергей заходит в спальню и хмурится, видя мои скупые слезы злости. Прикрывает за собой дверь и подходит ближе. — Что не так?
— Ты… ты… — задыхаюсь. Накрываю ладонью грудную клетку, как будто это поможет мне дышать. — Ты позволил ей занять мое место.
— Я пересадил ее.
— Правда? — спрашиваю и ненавижу надежду, которая звучит в голосе.
— Правда. Она должна сидеть по левую руку. Ты из-за этого убежала?
— Я не могу видеть то, как она вьется вокруг тебя.
— Она не вьется, — качает он головой. — Саш, мы дружим с детства. Это нормально, что мы продолжаем общаться.
— Не нормально! — вспыхиваю я. — Она хочет, чтобы ты был ее мужем, а не моим! Она не сможет с тобой дружить! Никогда! Неужели ты не видишь?!
— Саш, — чуть более сухо произносит мой муж, — я не люблю истерики.
Это правда, он их не любит и никогда не любил. Сережа всегда говорит мне, что, если мне есть что сказать, я должна говорить по сути, а тупые крики на ультразвуке не приведут к конструктивному диалогу. Но какой конструктив может быть, если меня захлестывают эмоции?!
— Я ревную, — признаюсь, опустив руки и плечи.
— Не стоит. Нет повода, — спокойно и холодно отвечает он.
Ну разве так успокаивают жену? Разве так ее убеждают в том, что она любима?
— Сережа, — подхожу к нему вплотную и аккуратно кладу руки на его грудь. Под моими ладонями абсолютно спокойно бьется его сердце, которое от моих прикосновений раньше колотилось. — Я твоя жена. Мне важно твое уважение, забота, любовь.
— Разве я не даю тебе уважение и заботу? Ты все еще в этом доме, сидишь по правую руку от меня за столом. Прости, о любви говорить пока не могу. Я ее не чувствую.
Последние слова снова ковыряют и так раненное сердце. Оно болезненно кровоточит, заливая горячей, отравленной ядом отвержения кровью все внутренности.
— Конечно, — отвечаю и, опустив взгляд, отнимаю руки от его груди. Еще месяц назад он бы сделал все, чтобы сократить расстояние между нами. И этот контраст в поведении добавляет еще больше болезненных ощущений. — Я понимаю.
— Саша, дай мне время.
— Сколько понадобится, — соглашаюсь.
— Я видел свидетельство о браке, несколько человек подтвердили, что мы муж и жена. Мне просто нужно немного времени осознать все это и, возможно, вспомнить.