Чтение онлайн

Feach suas, mo bhanrion. Is brea liom do shuile ar dom.
– Посмотри вверх, моя королева. Мне нравится, когда ты смотришь на меня.

Поднеся руку к лицу, она кончиками пальцев теребит выбившиеся пряди, закрывающие глаза. Наконец, она заправляет их за ухо и слегка приподнимает подбородок. Как противоположные концы магнита, наши взгляды соединяются, и ни один из нас не может оторваться. Ее шаги замедляются, останавливаясь, отражая стук в моей груди.

Голос Айдона переходит в невнятное бормотание.

— Это добром не кончится, Ри. Ты позволил ей забраться тебе под кожу,

и ты, мой друг, в полной заднице. — С этим бесполезным количеством информации он смотрит вперед. — Доброе утро, Сирша. С возвращением.

Улыбка, которой она одаривает его, пробуждает зеленоглазого монстра, обитающего в глубине моей души. Айдон — мой лучший друг, но в данный момент я хочу оторвать от его тела все конечности и засунуть их прямо ему в задницу.

Взгляд Сирши перебегает с Айдона на пустой стул рядом со мной, обратно на Айдона и, наконец, на меня. Надевая маску на место, я откидываюсь на спинку стула, казалось бы, меня не смущает ее присутствие. Я ничего не говорю, когда ее глаза расширяются при виде темно-фиолетового синяка вокруг моего левого глаза и заживающей раны на нижней губе. Вместо этого я провожу языком по приподнятому рубцу, отказываясь разрывать зрительный контакт.

Мой стул подается вперед, и я опускаю локти на стол, ожидая — нет, желая — какой-либо реакции.

Imigh leat, mo ghra. Taispeain dom an troid sin.
– Ну же, любовь моя. Покажи мне этот бой.

Еще три шага, и она прямо рядом со мной, глаза горят вопросами, губы поджаты от гнева, а плечи опущены от грусти. Так много эмоций слилось воедино, каждая из которых была острее предыдущей. И снова ее взгляд опускается на место рядом со мной, то самое, которое мистер Линч выделил ей в ее первый учебный день, и, судя по нерешительности, сковывающей ее движения, она предпочла бы сесть на кровать из ржавых гвоздей, чем занять место рядом со мной.

Придурок, каким бы я ни был, я подрываю ее решимость.

— Присаживайся, любимая. Я никогда не трахаюсь с одной и той же сукой дважды.

Если бы это был мультфильм, сейчас было бы время, когда из ее ушей повалил бы пар. Ее взгляд становится жестче, и под всеми этими великолепными волосами, которые я мечтаю намотать на кулак, когда вонзаюсь в нее сзади, я представляю, как густой румянец растекается по ее шее и оседает на кончиках ушей.

Она молчит, оставляя меня гадать, какие мысли проносятся в ее голове. Ее грудь расширяется при вдохе, когда она отводит плечи назад, выпрямляя позвоночник. Наконец, она бросает свою сумку на пол и садится, ее поза идеальна и уравновешенна. К несчастью для нее, невозмутимость, которую она изображает, очевидна для моих глаз. Она взбешена, и это чертовски справедливо. Но я хочу, чтобы она — ей это не нужно — ненавидела меня. Это единственный способ, которым этот план сработает.

Хрен знает, что я хожу по тонкой грани, едва удерживаюсь от того, чтобы сказать нахуй это ради мешка с членом, упасть на колени и поклониться ее алтарю, предпочтительно своим языком. Я недостаточно силен, чтобы сопротивляться притяжению между нами, поэтому мне нужно разрушить его. Уничтожить любую фантазию, в которой она и я обречены на блаженный конец.

Teastaionn uaim go bhfuil fuath agat dom ar an mbealach is measa.
– Мне нужно, чтобы

ты возненавидела меня самым ужасным образом.

Одариваю ее коварной улыбкой, затем вонзаю нож еще глубже.

— Посмотри на себя. Все еще такая хорошая девочка.

У нее сводит челюсть, но если бы я не сверлил дырку на ее лице, я бы этого не заметил. Без предупреждения ее шея вытягивается, а глаза загораются огнем, который может сжечь дотла города. Мое сердце колотится в груди, ускоряясь до нитевидного пульса.

Ее следующее слово пробилось сквозь мою внешность, покалечив меня больше, чем когда-либо могли кулаки моего отца.

— Bhi tu mo botun is mo. — Те самые слова, которые я произнес ее отцу в субботу вечером, когда понял, что должен отпустить ее, независимо от того, насколько сильно я, блядь, не хотел такой судьбы.

Ты был моей величайшей ошибкой.

Шах и мат, mo bhanrion. — моя королева.

СИРША

Я сжимаю челюсть, когда мускусный аромат Роуэна окружает меня, вторгаясь в мои чувства. Каждая частичка меня хочет наброситься и стереть садистскую улыбку с его лица, но я борюсь с этим.

Пошел он нахуй. Он не заслуживает удовлетворения от осознания того, что действует мне на нервы.

Внешне я сохраняю самообладание: плечи расправлены, спина прямая, с идеальной улыбкой, скрывающей скрытую боль. Но внутри я, блядь, киплю, все органы вибрируют от каждой эмоции.

Вдалеке мистер Линч бубнит о подготовке к поэтической секции наших выпускных экзаменов, но трудно сосредоточиться на чем-то другом, кроме грозовой тучи, сидящей рядом со мной. Дымка тьмы окружает Роуэна, загрязняя пространство своим ядовитым безразличием. Мои глаза выдают меня, украдкой бросая взгляды на его опухшее лицо, и я ненавижу себя за проявленную слабость.

Он не заслуживает моего беспокойства. Я постукиваю ногой по полу, и нервная энергия, переполняющая мои вены, сотрясает все мое тело. Краем глаза я замечаю, как Роуэн откидывается на спинку стула, его жесткий взгляд сосредоточен на мне. Мой взгляд падает на ручку, зажатую между его зубами, и моя киска напрягается, вспоминая последний раз, когда мы делили это занятие — кажется, она не на одной волне с моей головой. Больше никаких фантазий о Роуэне. Никогда.

Субботнее утро длится целую вечность, но прошло всего два дня с тех пор, как я отдала часть себя этому засранцу, только для того, чтобы он разнес ее на не поддающиеся исправлению кусочки. Мне никогда не следовало доверять ему, но он ослепил меня бредовыми обещаниями только для того, чтобы исчезнуть, оставив меня расхлебывать последствия.

— К черту его и лошадь, на которой он приехал, — бормочу я немного слишком громко.

Роуэн сокращает расстояние между нами, приближая свой рот к моему уху.

— Я не езжу верхом на лошадях, любимая. Только на киске.

Я знаю, что он делает. Он пытается вывести меня из себя.

— Отвали, Роуэн.

— Это не то, что ты кричала в пятницу или в субботу утром, если уж на то пошло. Что именно ты кричала? «Трахни меня, mo Ri. — мой король». — Его голос повышается на октаву, издеваясь надо мной. — Я почти уверен, что ты даже сказала «пожалуйста».