Чтение онлайн

— Осторожно подбирай слова, Джульетта. Одно моё слово — и твоя жизнь здесь будет не так уж легка.

Я моргаю.

Адам толкает мне тарелку; силой своего взгляда, словно раскаленной кочергой, прожигает мою кожу. Я смотрю вверх, и он поднимает голову на маленький миллиметр.

Его глаза говорят « пожалуйста».

Я беру вилку.

Уорнер ничего не упускает. Он громко прочищает горло. Безрадостно смеется и нарезает мясо на своей тарелке.

— Должен ли я заставить Кента

выполнять всю работу за меня?

— Извините, что?

— Кажется, он единственный, кого ты слушаешь. — Его тон весел, но челюсть сжата. Он поворачивается к Адаму. — Я удивлен, что ты не передал ей мою просьбу переодеться.

Адам сел прямее.

— Я передал, сэр.

— Мне нравится моя одежда, — говорю я ему.

«Я хочу ударить тебя в глаз», — этого я ему не говорю.

Улыбка Уорнера возвращается.

— Никто не спрашивал, что тебе нравится, дорогая. А теперь ешь. Ты должна выглядеть хорошо, когда будешь на моей стороне.

Уорнер настаивает на том, чтобы сопроводить меня к моей комнате.

После обеда Адам исчезает с парой других солдат. Он уходит без единого слова или взгляда в мою сторону, и я не имею никакого представления, чего ожидать. По крайней мере, мне нечего терять, кроме своей жизни.

— Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, — говорит Уорнер, когда мы идем по направлению к лифту. — Ты видишь меня только врагом.

— Мы всегда будем врагами. — В голосе трещат осколки льда. Слова тают на языке. — Я никогда не стану той, кем ты хочешь меня видеть.

Уорнер вздыхает, когда нажимает кнопку вызова лифта.

— Я действительно думаю, что ты передумаешь.

Он смотрит на меня с легкой улыбкой. Жаль, правда, что столь поразительные взгляды должны тратиться на таких жалких людей, как я.

— Джульетта, ты и я — вместе? Мы будем непобедимы.

Я не смотрю на него, но чувствую, что его взгляд охватывает каждый сантиметр моего тела.

— Нет, спасибо.

Мы в лифте. Мир со свистом проносится под нами, и через стеклянные стены сцену между нами видит каждый человек на каждом этаже. В этом здании нет секретов.

Он трогает меня за локоть, и я отодвигаюсь.

— Ты еще можешь передумать, — говорит он мягко.

— Как ты можешь об этом знать? — Двери лифта открываются, но я стою на месте.

Я наконец поворачиваюсь к нему, потому что не могу сдержать любопытства. Я изучаю его руки, столь тщательно защищенные кожей; рукава толстые, жесткие и длинные. Даже воротник высокий и царственный. Он одет безукоризненно с головы до ног и закрыт полностью, кроме лица. Даже если я захочу дотронуться до него, не уверена, что смогу. Он защищен.

От меня.

— Как насчет поговорить о завтрашнем вечере? — Он поднимает бровь и предлагает мне руку.

Я решаю проигнорировать её, когда мы выходим

из лифта и идем по коридору.

— Возможно, ты могла бы надеть что-нибудь симпатичное.

— Какое у тебя имя? — спрашиваю я его.

Мы стоим перед дверью в мою комнату.

Он останавливается. Удивлен. Его челюсть почти незаметно напрягается. Он смотрит на меня пристально до тех пор, пока я не начинаю сожалеть об этом вопросе.

— Ты хочешь знать моё имя.

Мои глаза непроизвольно сужаются.

— Уорнер — твоя фамилия, не так ли?

Он чуть не улыбается.

— Ты хочешь знать моё имя.

— Я не знала, что это секрет.

Он подходит ближе. Его губы дергаются. Его глаза опущены, губы слегка приоткрыты. Он проводит скрытым под перчаткой пальцем по моей щеке.

— Я скажу тебе свое, если ты скажешь свое.

Я на сантиметр отодвигаюсь. С трудом сглатываю.

— Ты уже знаешь мое имя.

Он смотрит мне в глаза.

— Ты права. Перефразирую. Я имел ввиду, что скажу тебе свое, если ты покажешь мне свое.

— Что? — Я внезапно начинаю быстро дышать.

Он начинает перчатки, и я нервничаю.

— Покажи мне свои способности.

Моя челюсть настолько сильно сжата, что начинают болеть зубы.

— Я не стану тебя трогать.

— Все в порядке. — Он стягивает вторую перчатку. — Мне на самом деле не нужна твоя помощь.

— Нет...

— Не волнуйся. — Он скалится. — Я уверен, это не причинит тебе вреда.

— Нет. — Я задыхаюсь. — Нет, я не стану... я не могу...

— Хорошо, — огрызается Уорнер. — Просто отлично. Ты не хочешь причинять мне вреда.

Я польщен. — Он закатывает глаза. Смотрит дальше по коридору. Замечает солдата. Зовет его. — Дженкинс?

Дженкинс быстр, несмотря на свои размеры, он уже через секунду стоит возле меня.

— Сэр.

Он склоняет голову на дюйм, хотя ясно, что он старше Уорнера. Ему не может быть более двадцати семи; коренастый, крепкий, большие мышцы. Он с жалостью косится на меня. Его глаза смотрят с теплотой, и это для меня неожиданно.

— Я хочу, чтобы ты сопроводил мисс Феррарс вниз по лестнице. Но предупреждаю: она невероятно упорно отказывается от сотрудничества, и будет пытаться вырваться из твоей хватки.

— Он нарочито медленно улыбается. — Не имеет значения, что она скажет или сделает, солдат, ты не должен её отпускать. Всё ясно?

Глаза Дженкинса расширяются, он мигает, ноздри вздуваются, руки — по швам. Он коротко вдыхает. Кивает.

Дженкинс — не идиот.

Я начинаю бежать.

Я бегу по коридору, пробегаю мимо ошеломленных солдат, слишком напуганных, чтобы остановить меня. Я не знаю, что делаю, почему могу бежать, куда я могу бежать. Я пытаюсь добежать до лифта в надежде, что выиграю время. Я не знаю, что мне делать.