Разбитые небеса
Шрифт:
У меня дела на удивление были неплохи - раны, полученные от химеры, зажили быстро и без проблем и напоминали о себе только адской чесоткой. И никаких признаков вирусного поражения. Именно этим фактом медики, у меня сложилось ощущение, были недовольны больше всего. Вены были истыканы иглами от проб и анализов – из меня откачали не меньше полулитра крови. Когда врачи попытались взять пункцию из позвоночника я взбунтовался и послал их всех далеко и грубо. Как ни странно, но мой маленький бунт прошел без последствий и от меня отстали.
На утро шестого дня я
– Глеб, а Глеб, о чем задумался? – подергал меня за рукав Денис - единственный кроме меня ходячий больной в этой палате. – По бабам поди собрался? У тебя сейчас такое лицо мечтательное было…
– Боюсь, Дэн, про баб нам с тобой можно забыть надолго, если не навсегда. – хмыкнул я в ответ. – Меня из этой палаты точно не выпустят, пока всю кровь не сцедят на анализы, а от тебя любая тетка убежит с криками, сразу же после того как рубашку снимешь…
– По больному бьешь, гад! – буркнул парень, машинально почесывая странного вида наросты покрывшие весь торс после заражения. – У тебя-то хоть рожа прилично выглядит, хотя я знаю, что внутри мутант-мутантом, а мне-то что теперь делать с такими украшениями? У меня в Новокузнецке три любовницы, как я теперь к ним приду?!
– Да ты не переживай - выпишешь себе крокодилу из Египта и будешь с ней чешуей о чешую скрежетать по ночам. – зло ухмыльнулся я.
– Вот ты мудак! – искренне обиделся парень. – Тебе бы только зубоскалить, а я стараюсь не думать, что у меня еще лишнего может отрасти, или наоборот отпасть, с этим клятым метавирусом…
Денис отвернулся, но долго обижаться веселый и жизнерадостный парень не умел в принципе и через минуту снова повернулся ко мне:
– Глеб, ты заметил, что с утра обхода не было? – МЧС-овец дождался моего кивка и продолжил. – Что-то мне тревожно стало. Нас лечить вообще собираются или как?
– Дэн, ты как маленький ей-богу. – лениво ответил я. – Неужели не видишь – врачи не понимают с чем столкнулись. Какая-то маленькая штука, которая ненамного больше земного вируса и в разы меньше бактерии которую для порядка обозвали метавирусом – что это вообще и как работает? Почему на одних действует так, а на других по-другому? Почему Леха вон весь уже в язвах, температура под сорок, у тебя чешуя растет, а у меня ничего подобного даже близко не наблюдается? Да они до сих пор не пришли к согласию - живой этот метавирус или нет, а ты тут про какое-то лечение рассуждаешь.
– Так это что, лежи и помирай, получается? – зло засопел Денис, сжимая и разжимая крепкие кулаки.
– Я не знаю, что делать, честно. –
– Ты даже не думай, побегун. – озабоченно ответил Дэн. – Ты хоть представляешь себе, что такое военное положение? Конечно не представляешь, шпак гражданский. Тебя примут на первом же КПП или вокзале просто потому, что вместо документов лапы и хвост. И хорошо если сюда вернут. А могут и шлепнуть, чтоб заразу не распространял.
– Тогда мы в тупике. – вздохнул я, укладываясь на свою койку. – Любой шаг ухудшает ситуацию. В шахматах такое положение называется цугцванг.
– Интеллигенция, млин. – хмыкнул Дэн. – Говори проще – мы в полной и беспросветной жопе! Вот зря ты в армию не пошел, там бы из тебя быстро человека сделали!
– Иди в жопу, сапог армейский. – отмахнулся я от него, - Я лучше посплю – Все лучше, чем на твою рожу чешуйчатую смотреть.
Проснулся я под вечер и некоторое время лежал, размышляя над тем что же меня разбудило. Какое-то смутно знакомое, неприятное чувство. В следующий миг я уже стоял на ногах, барабаня во входную дверь:
– Эй, кто там есть, откройте!
Щелкнул замок, дверь распахнулась.
– Чего буянишь? – хмуро спросил меня знакомый сержант медицинской службы, который нас кормил. На этот раз он был без противочумного костюма.
– Скоро будет выброс! – выпалил я ему в лицо и, видя его скепсис, добавил. – Я уже был под выбросом – тогда я его тоже заранее почуял!
Сержант помолчал, по его глазам я видел, что он колеблется. Наконец он сказал:
– Твое чутье к делу не пришьешь, начальство не поверит, сразу говорю. – посмотрел на мою расстроенную физиономию и добавил. – Спокойно, боец, я бывал на войне и верю в чуйку. Так что парней сейчас предупрежу.
– Ну хоть так. – вздохнул я. – Спасибо.
– Смотри у меня, если обманул! – пригрозил пальцем сержант и захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Следующие три часа я просидел как на иголках и, когда за дверью послышались тревожные крики и беготня, понял – началось! Приникнув ухом к двери я услышал команду: «Все окна, двери закрыть и герметизировать!» Следом заскрежетала сдвигаемая мебель. Еще через полчаса где-то вдалеке сухо треснул выстрел, потом еще один, затем разразилась настоящая канонада.
– Из КПВТ садят. – напряженно сказал Дэн, прислушиваясь. – Что уставился - это мощный крупнокалиберный пулемет, почти пушка. Такие в БТР-ы ставят.
– И что с того? – поднял брови я.
– Это значит, что твои химеры к нам на танках приехали, валенок! – сердито рявкнул парень, отрывая от спинки кровати металлическую трубу. – Зря я тебя сразу не послушал – валить отсюда надо в темпе вальса...
За стенами школы тяжелый пулемет вновь разразился длинной панической очередью, но захлебнулся, его прервал громкий взрыв. Маленькие, узкие окошки под потолком брызнули осколками стекла и из них вниз медленно опустились знакомые желтые щупальца.