Чтение онлайн

Скай упал с плеч Оберона и театрально растянулся на спине. Я терял связь со свидетелем, и, хотя я никогда не проходила обучение, я знаю, что допросы детей или свидетелей с задержкой умственного развития могут длиться днями. Потому что, как только они перестают с тобой разговаривать, они действительно перестают с тобой разговаривать. Я спросила, видела ли она что-нибудь, что происходило внизу башни.

«Грузовики», — сказала она.

«Вы видели грузовики?»

«Много грузовиков», — сказала она и вздохнула.

«Когда

вы увидели грузовики?»

«Несколько дней назад», — сказала она.

«Сколько дней назад?» — спросил я.

«Было холодно», — сказала она, и это могло произойти в любой момент за последние четыре месяца. «А теперь я пойду играть». Скай одним плавным движением вскочила на ноги и исчезла прежде, чем я успел открыть рот. Ники вскрикнула и, уперев колено мне между лопаток, бросилась в погоню.

«А какая-нибудь польза?» — спросила Беверли.

«Не знаю», — сказал я и поднялся на ноги. «Возможно, мне придётся поговорить с ней ещё раз».

«Один из нас, — Эффра указала на себя и Оберона, — должен быть рядом».

«Да почему же так?»

«Ее нельзя допрашивать без присутствия ответственного взрослого», — сказала Эффра.

«Эти платаны посадили в 1970-х», — сказал я. «Она старше меня».

«А весной она уже некомпетентна, чтобы ее допрашивали», — сказала Эффра.

«Возможно, мне следует позвонить в социальные службы», — сказал я.

«Не говори глупостей», — сказала Эффра. «Как думаешь, у неё есть свидетельство о рождении?»

«Нельзя совмещать всё, Эффра, — сказал я. — Нельзя иметь защиту от закона, а потом притворяться, что её не существует, когда тебе это удобно».

«Технически это возможно», — сказал Эффра. «Права человека не зависят от поведения отдельного человека».

Это не тот аргумент, который стоит использовать с полицией, но прежде чем я успел высказать традиционное опровержение, основанное на противоречиях между понятиями гражданства и тем фактом, что в морге лежало тело, подожжённое изнутри, и вы не хотите поговорить о моём праве не быть размозженным русской ведьмой-психопаткой? И в любом случае, я не видел, чтобы ваша семья помогала с уборкой на днях, — Оберон заговорил.

«Вы должны следовать духу закона, — сказал он. — В данном случае у неё разум ребёнка, и какой негодяй воспользуется её невинностью, чтобы добиться своего, пусть даже и благородного, дела?»

У меня не было контраргументов, хотя я почти уверен, что у Лесли они были бы, поэтому я поднялся на ноги, стараясь сохранить как можно больше достоинства. Беверли подошла ко мне и сказала, что я могу быть полезен и проводить её до машины. Пока мы шли к Уолворт-роуд, Ники и Скай по очереди подкрадывались к нам сзади и издавали уморительные пукающие звуки.

«Скай всегда такой ребячливый?» — спросил я.

«Нет, — сказала она, — это всего лишь весна. Летом она ходит по клубам, а осенью посещает вечерние

занятия».

«А зимой?»

«Зимой она сворачивается калачиком вокруг хорошей книги и мечтает отогнать холод».

«А где же она тогда это делает?»

«Есть вопросы, которые задавать невежливо, — сказала она. — А есть вопросы, которые не стоит задавать, если вы не уверены, что хотите получить ответ».

Мы добрались до ее машины, которая оказалась еще одним двухместным Mini Roadster, немного похожим на тот, что сгорел в Ковент-Гардене, только с гудящим 2-литровым дизельным двигателем и выкрашенным в пожарно-красный цвет.

«Что у тебя с Мини?» — спросил я.

«Долина Темзы», — сказала она, садясь в машину. «Здесь не только коттеджи и университеты, знаешь ли. Ещё осталась кое-какая промышленность». Затем она откинула дреды через плечо и уехала.

Когда она благополучно скрылась из виду, я позвонил Лесли.

«Думаю, пора проверить подвал», — сказал я. «Возьми сумку с собой».

Лесли встретила нас с Тоби в лифтовом вестибюле цокольного этажа. Я рассказал ей о Скай, лесной нимфе. Похоже, внешность Беверли показалась ей забавной.

«И она просто случайно там оказалась, не так ли?» — сказала она. «Полное совпадение».

У нас было две двери из серого металла на выбор, по одной с каждой стороны входа.

«Какую именно?» — спросила Лесли и бросила черную нейлоновую сумку к моим ногам.

«И то, и другое», — сказал я. «Это круговой план — мы должны суметь обойти его».

Лесли выбрала дверь наугад и открыла её отмычкой, которую дал сержант Дэверк. Она быстро нашла выключатель и вошла, а я схватил сумку и последовал за ней. После минутного колебания Тоби последовал за мной.

Внутри комнаты пахло шлакоблоками и влажным цементом. Вдоль внутренних и внешних стен тянулся ряд металлических шкафчиков. Дверь в дальнем конце была помечена жёлтым треугольником «Опасно, электричество». Я решил, что запах влажного цемента исходит от чего-то, похожего на недавнюю работу на полу, – это была тёмная полоса, тянущаяся через всю комнату. Я открыл сумку, и нам с Лесли потребовалось пару минут, чтобы привести себя в порядок.

«Чувствуешь что-нибудь?» — спросила Лесли, когда я надел свой Metvest, бежевую версию без карманов, которая теоретически помещается под курткой.

«Ничего», — сказал я.

«Я тоже», — сказала она. «Ты считаешь это нормальным?»

«Пока рано говорить», — сказал я.

Надев «метвесты» под куртки, мы выключили основные телефоны и включили пару радиоволновых трубок, которые, хоть и были дороже телефонов, были выделены из полицейского бюджета и, следовательно, были расходным материалом. Они крепились на тактических ремнях, на которые мы также вешали телескопические дубинки, наручники и перцовый баллончик, но, увы, электрошокера пока не было.