Разбитые дома
Шрифт:
«Королева и Король Реки стоят у ваших ворот», — проревела леди Тай своим лучшим запугивающим голосом из «Логова Дракона» .
Оксли прокричал или пропел (трудно сказать, учитывая кельтские языки), еще одну фразу, и леди Тай снова перевела.
«Королева и Король Реки стоят у ваших ворот — выходите, чтобы встретить их».
Я почувствовала тепло на затылке, словно неожиданный солнечный луч, и, обернувшись, увидела маленькую девочку лет девяти, в старинной шелковой куртке ярко-желтого цвета —
Она шла, подпрыгивая, по центральной дорожке, принося с собой тепло солнца. Жёлтый шёлк сиял, разгоняя туман, а вместе с ней доносился запах соли, звон пороха и треск натянутой парусины.
«Кто это?» — прошептала Лесли.
«Некингер», — сказал Найтингел.
И я представляла себе, как изучаю формы , латынь и методичку Блэкстоуна... и все это время среди нас были такие сильные личности, как эта молодая девушка, способная принести весну в мир одним лишь своим присутствием.
С другой стороны, эффект был немного смягчен тем фактом, что я заметил, что на ней были черные хлопковые леггинсы и пара ботинок Kicker.
Она подошла к Оксли и леди Тай, раскинула руки и низко поклонилась. Затем она снова вскочила и нетерпеливо заёрзала с ноги на ногу, как обычный ребёнок, играющий главную роль в своём первом рождественском спектакле.
«Мы приветствуем Короля и Королеву реки», — провозгласила она, встала между двумя взрослыми и, схватив их за руки, вытащила на набережную. Даже леди Тай, которая всё это время пыталась сохранить самодовольное достоинство, невольно улыбнулась.
«Питер, Лесли», — настойчиво прошептал Найтингейл. «Проверьте периметр. И возьмите с собой Эбигейл».
Найтингел настояла на этом осмотре периметра ещё на этапе планирования, но я поняла, что не хочу пропускать саму высадку. Учитывая, что ваши настоящие боги будут ходить среди нас, казалось неуважительным не остаться и не отдать им дань уважения. И, может быть, немного поаплодировать и, знаете ли, немного преклонить колени, просто чтобы продемонстрировать свою готовность…
«Проверка периметра», — скомандовал Найтингейл своим лучшим командным голосом. «Все трое, немедленно!»
«Я хотела посмотреть шоу», — прошипела Эбигейл, когда мы её оттаскивали, но за её обычной агрессивностью скрывался страх. Я быстрым шагом направилась к башне «Оксо», решив, что Найтингейл явно встревожена, а всё, что тревожит Найтингейл, нежелательно, чтобы тревожило и тебя.
Мы прошли метров десять, когда позади нас раздался оглушительный рёв, как будто хозяева поля забивают гол в компенсированное время, и болельщики понимают, что всё кончено. Сквозь туман за нашими спинами прорвался свет, и, хотя, наверное, зря, мы все обернулись.
Это
Золото постепенно просачивалось из ламп над прилавками, пока они не превратились в обычные вольфрамовые лампы. Слева от нас закашлялся дизель, засмеялась женщина, и загорелась пропановая горелка. Если прислушаться, то снова можно было услышать успокаивающее гудение машин на Блэкфрайарс-роуд.
Лесли тихонько рассмеялась.
«Я больше никогда никого не назову манипулятором эмоций», — сказала она. «Это было просто потрясающе».
«Ха», — сказала Эбигейл. «Это ещё ничего. Тебе стоит познакомиться с моим братом».
«Каждый раз, когда я думаю, что знаю, с чем имею дело...», — сказал я.
«Ты ещё больший дурак», — сказала Лесли. «Да ладно, этот периметр сам себя не проверит».
Раз уж мы всё равно были там, мы потратили пару минут, чтобы проверить, есть ли еда и вода в трёх наших фургонах «Спринтер», где дежурят сотрудники TSG, готовые к любым ситуациям, включая электрошокеры. Потому что хуже, чем терпеть скучающую и раздражительную компанию TSG, может быть только то, что они все отправятся на поиски еды, когда у них отвалятся колёса.
На Стэмфорд-стрит, которая обозначала южную границу нашей зоны деятельности, царила странная тишина из-за перекрытого движения. Грузовики торговцев и торговцев казались размытыми силуэтами в тумане. Мы убедились, что у инспекторов дорожного патруля смена прошла гладко, и что капитан, отвечавший за эту работу, доволен.
«Самые лёгкие сверхурочные в моей жизни», — сказал один из сотрудников полиции. Он казался странно спокойным, что меня немного тревожило.
Туман был заметно гуще по ту сторону красной кирпичной стены, отмечавшей конец парка. Глядя через вход, я едва различал цветной вихрь, возможно, карусель, и слышал приглушённое механическое урчание её органа.
Я как раз собирался спросить Лесли, считает ли она, что нам следует вернуться, когда мимо нас прошла белая европейская семья — явные туристы, судя по синим рюкзакам Swiss Air, — и, прежде чем мы успели их остановить, скрылась в парке.
«Чёрт, — удивлённо сказала Лесли. — Нам лучше вернуться туда, пока с ними не случилось что-нибудь странное».
«Возможно, уже слишком поздно», — сказал я, но мы все равно последовали за ними.
8
Конкурс писающих