Рай — Техас!
Шрифт:
— Вот потому-то мы и должны вести себя активно.
— Ты хочешь сказать мне, что в самом деле рассчитываешь убедить людей в том, что мы помолвлены? — Голос у нее оборвался на высокой ноте; что-то вроде надежды вспыхнуло и сразу же было жестоко подавлено инстинктом самосохранения. Фантазии предназначены для игры, но не для жизни. Впрочем, для него все это только игра, однако для нее — нет.
— Именно это я тебе и втолковываю. И говорю это не ради того, чтобы послушать, хорошо ли звучит мой голос. До конца нашего пребывания в Теларозе
— Ни в коем случае! Кстати, перестань употреблять это дурацкое словосочетание «миссис Бобби Том»! Как будто женщина, которая выходит за тебя замуж, превращается в какой-то жалкий придаток тебя.
Он издал долгий тяжелый вздох:
— Грейси, Грейси, Грейси… Всякий раз, когда мне кажется, что между нами возникло надежное взаимопонимание, ты делаешь все, чтобы доказать мне обратное. Ты — мой личный помощник, и твоя задача состоит в том, чтобы на время моего пребывания здесь обеспечить мне мир и покой. Но как же этого можно добиться, если всякие Томы, Дики и Майклы, с которыми я знаком с детства, имеют в родне незамужних девиц и жаждут свести меня с ними?
Словно в подтверждение его слов, звякнул дверной колокольчик. Он проигнорировал его точно так же, как и телефонные звонки.
— Попытайся врубиться в ситуацию, Грейси, В эту самую секунду по меньшей мере, дюжина женщин Теларозы пытается вспомнить год, когда Джо Тисман играл за Кубок профессионалов, и соображает, каким бывает наказание, если капитан команды не выходит на жеребьевку. Вот так обстоят здесь дела. Могу тебе гарантировать, что сейчас у двери торчит либо какая-нибудь незамужняя женщина, либо кто-нибудь из желающих притащить подобное существо сюда. Это не Чикаго, где я могу до определенной степени контролировать ситуацию. Здесь Телароза, и местные жители считают меня своей собственностью.
Она попыталась апеллировать к его разуму:
— Но ведь никто в здравом уме и твердой памяти ни за что не поверит в то, что ты собираешься жениться на мне. Я — не пара тебе, Бобби Том, и это видно за милю.
Они оба знали, что это правда, но у него на этот счет имелись кое-какие соображения. Звонки прекратились, дверь начали стучать, однако Бобби Том не двинулся с места.
— После того как я тебя немножко приведу в порядок, они поверят.
Она неуверенно взглянула на него:
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «приведу в порядок»?
— Только то, что сказал, и ничего больше. Мы отправляемся в один из… как их там называют… Ну, туда, где приводят в порядок внешность, как это делают в телешоу «Твой шарм».
— Откуда ты знаешь про шоу «Твой шарм»?
— Если проведешь в номерах отелей столько времени, сколько провел я, все дневные телепрограммы будешь знать назубок.
Она уловила в его голосе насмешливые нотки.
— Ты опять вышучиваешь меня, Бобби Том. Ты просто хочешь как-нибудь отплатить мне за то, что я запустила девиц в твой фургончик!
— Я никогда не был более серьезным,
Возня у двери наконец прекратилась, и он подошел к телефонному аппарату:
— Я сейчас позвоню ей и обо всем договорюсь.
— Стой! Я ведь не сказала, что согласна!
Но ей хотелось согласиться. Ах, как хотелось… У нее так мало времени, что дорога каждая секунда. К тому же она не строила никаких иллюзий по поводу его отношения к ней, так что опасности столкновения мечты и реальности не существовало. Она напомнила себе, что обещала давать, а не брать, и уже во второй раз за этот день решила расправить крылья. Будь что будет, в конце концов живем один раз.
Бобби Том бросил на нее острый взгляд, сказавший ей о том, что он уже все понял и празднует победу. Грейси не могла позволить ему такой радости. Она его любит и не станет портить и дальше его и без того скверный характер.
Грейси расправила плечи, скрестив руки на груди.
— Ладно, — решительно сказала она, — я согласна на все. Но есть одно условие. Ты ни при каких обстоятельствах не должен называть меня «будущей миссис Бобби Том»! Если ты это сделаешь хотя бы один-единственный раз, я тут же сообщу всем, что наша помолвка — чистая липа. Более того, я к этому добавлю, что ты… ты… — Она запнулась. Начало было хорошим, но в данный момент ей не приходило в голову ничего такого ужасного, в чем бы она могла его обвинить.
— Извращенец? — любезно предложил он. Поскольку она не отвечала, он сделал еще один заход: — Пожиратель младенцев!
Это словечко мелькнуло у нее в мозгу как молния. Она секунду помедлила и сдавленным голосом кинула ему в лицо:
— Импотент!
Он поглядел на нее как на сумасшедшую:
— Ты собираешься сообщить всему миру, что я импотент?
— Только в том случае, если ты отрекомендуешь меня как приложение к твоему величеству.
— Я, по старой дружбе, советовал бы тебе взять на вооружение пожирателя детишек. В это скорее поверят.
— Ты очень важничаешь, Бобби Том, и любишь распускать хвост, но если исходить из моих наблюдений, то ни на что серьезное ты не способен.
Слова эти слетели с ее губ раньше, чем она успела осознать, что говорит. Она не могла поверить в то, что осмелилась произнести их. Она — тридцатилетняя девственница, не имеющая опыта даже в области флирта, бросила вызов профессионалу, который задрал в своей жизни больше юбок, чем она перестирала белья.
Он вскинул в изумлении брови, не в силах произнести ни слова, и она поняла, что ей в конце концов удалось заткнуть ему рот. Хотя колени ее сотрясала предательская дрожь, она гордо вздернула носик и уверенным шагом вышла из спальни.