Чтение онлайн

— И все же кое-что ты не понимаешь, — угрюмо сказал Толвин. — Если для того, чтобы спастись, нужно отправить наших ребят на верную гибель и бросить их там, тогда, я думаю, килратхи уже одержали победу. Они сделали нас такими же, как они сами.

— Черт возьми, нет! Короче, это окончательный приказ, и даже если я завтра погибну, надеюсь, он будет выполнен. Я уже обсуждал это с командующим, так что учти: он в курсе. Не пытайся спасти их.

Толвин поднялся с вызывающим видом.

— Все это чертовски скверно

пахнет, и тебе это ясно не хуже, чем мне. Хотел бы я знать, что с тобой случилось?

— А я хотел бы знать, переживал бы ты так, если бы твой единственный уцелевший родственник находился здесь, а не там?

— Черт возьми, Вэйн! — взорвался Толвин. — Как ты смеешь высказывать такие предположения?

— Все, разговор окончен! — в свою очередь почти закричал Бэнбридж. — Еще одно слово — и в завтрашнем бою «Конкордией» будет командовать другой командир!

Толвина затрясло, он буквально потерял дар речи.

— Би-и-ип, би-и-ип! — послышался сигнал срочного вызова.

Бэнбридж снял трубку.

— Очень хорошо. Всем кораблям выключить радиопередатчики, пользоваться только лазерной связью. Похоже, они начинают нервничать. — Он положил трубку. — Восемь разрушителей килратхов только что прошли через точку прыжка в район Вукар Таг. Шесть из них направляются к планете, один занял позицию около той точки прыжка, через которую они прошли, и еще один направляется к той, откуда собираемся появиться мы.

— Началось, слава Богу, — отозвался Толвин. — Через шесть часов их основной флот пройдет точку прыжка.

— Тебе лучше вернуться на свой корабль, Джеф. — Бэнбридж на мгновение заколебался. — Обещаю забыть все, что было сегодня здесь сказано.

— Зато я не смогу забыть, — холодно ответил Толвин.

Они в упор смотрели друг на друга.

— Черт возьми, отправляйся на свой корабль! Ты прекрасно знаешь, лично я не допускаю мысли о том, что тобой руководят такие соображения. Я хотел объяснить тебе, что говорят те, кто не слишком дружески относится к тебе, о твоих планах по спасению «Таравы».

Толвин кивнул и направился к двери.

— Джеф?

Толвин остановился и оглянулся на него через плечо.

— Проклятие, Джеф! — с болью сказал Бэнбридж. — Мы с тобой давние друзья. Двадцать пять лет прошло с тех пор, как ты появился в Академии и попал в мою группу. Помнишь ту вечеринку у меня, когда ты познакомился с Элизабет? Я хочу, чтобы мы остались друзьями во что бы то ни стало.

Толвин вернулся и протянул ему руку:

— Удачи, Вэйн. Видит Бог, мы нуждаемся в ней.

— Боишься?

— Нет, — со вздохом ответила она, устраиваясь поуютнее рядом с ним.

«Черт, военные могли бы блюсти свою пуританскую мораль каким-нибудь другим способом, — уже не в первый раз с досадой подумал он, — а не устанавливая на кораблях

койки, где тесно даже одному. Лежать на них вдвоем — это вообще сплошное мучение». Существовала даже известная шутка, что, дескать, стань адмиралом, и тогда тебе будет положена такая широкая кровать, что на ней могли бы поместиться все, с кем ты переспал, пока карабкался наверх.

— Просто мне жаль, что все это кончается.

— Мы с самого начала знали, что это ненадолго, — так же негромко ответил Ясон.

— Так, как сейчас, не было никогда, милый. Ни в школе, ни потом.

Он почувствовал, что внутри у него все сжалось. Впервые с тех пор, как они отправились в этот поход, у него возникло пронзительное ощущение, что, возможно, он не доживет до завтрашнего дня. Это было странное, совершенно новое чувство. Как это? Его не будет, а весь мир останется? Останутся друзья, они будут слушать речи, горестно качать головами и бормотать фразы о «бедном Ясоне». И очень скоро почти все выветрится из их памяти. Останутся воспоминания лишь о некоторых историях, связанных с ним, порою грустных, но чаще забавных. Ну, может быть, кто-то наедине с самим собой утрет пару слезинок — и это все.

И еще он отчаянно, страстно желал, чтобы уцелела Светлана. Думать о том, что она может умереть, было тяжелее всего — а ведь она тоже могла погибнуть сегодня. Тогда после них не останется ничего, только короткая заметка в местной сводке новостей, и появится еще по одной синей звезде в окнах их матерей.

Он почувствовал себя обманутым. Другие люди могли любить, жениться, растить детей, которые останутся после них. Но не он и не Светлана.

Он ощутил влагу на груди и понял, что она плачет — совсем беззвучно, не вздрагивая и не всхлипывая. Просто плачет молча.

Он обнял ее и прижал к себе, чувствуя, как бьется ее сердце. На корабле стояла тишина, случайные голоса в коридоре звучали приглушенно, точно все затаили дыхание, стремясь полностью насладиться последними спокойными часами перед боем.

— Светлана? — Голос за дверью звучал негромко, но настойчиво.

Она вздохнула и, наклонившись, подняла с пола форменную рубашку.

— Здесь, сэр.

— Пора, ребята.

— Иду, сэр.

Выронив рубашку, она на мгновение снова прижалась к Ясону.

— Меррит?

— Кто же еще? Он сам предложил мне провести оставшееся время с тобой; обещал позвать, когда пора будет надевать снаряжение.

Ясон обнял ее и крепко прижал к себе. Она тоже обняла его, а потом нехотя встала и начала одеваться. Села на койку, чтобы натянуть ботинки, и поцеловала его в последний раз.

— Увидимся после, — прошептала она.

— Конечно. Береги себя, дорогая. Скажи Мерриту, что все в порядке, мы вас прикроем.

— Не рискуй зря.

Ясон хотел улыбнуться, но не смог.