Расплата
Шрифт:
Русмак засмеялся.
— Вы слишком высокого мнения об этих существах.
— Да, я действительно достаточно высоко оцениваю людей, — холодно сказал барон. — Я научился уважать их интеллект, их коварство, их смелость и мастерство. До сих пор все наши завоевания давались нам слишком 'легко; покоренные нами расы были технологически ниже нас и морально слабее. К людям, однако, не относится ни то ни другое. Не советую презирать их, Русмак.
— Это звучит почти как признание в любви, — ехидно заметил Русмак. — Раз вы о них такого мнения, почему бы вам не выдать за одного из них свою
Воцарилось напряженное молчание.
— Чтобы она родила идиота вроде вас? Иметь такого сына — что может быть унизительнее?
Сверкая глазами и схватившись за рукоять кинжала, Русмак вскочил.
— Хватит. — Принц развел в стороны руки. — Замолчите оба. Мы обсуждаем наши планы, а не ваши взгляды на жизнь, барон, и не ваши ребяческие обиды, Русмак.
Русмак свирепо пожирал барона глазами, в то время как тот делал вид, что не замечает его.
— Барон, я согласен с Русмаком, что вы преувеличиваете коварство, этих недоразвитых, — заявил Гар.
Барон негромко рассмеялся:
— И все же у них хватило ума заманить нас на Вукар. Они точно рассчитали, что мы пойдем на все, чтобы отбить ее, хотя со стратегической точки зрения планете грош цена. Вот если бы, воюя с ними, мы могли забыть эти слова — честь, мщение… Вот тогда бы у нас было больше шансов одержать победу.
— Вы считаете бессмысленным сражаться за честь? — Принц не мог сдержать своего изумления. — Вы же видели, они осквернили нашу святыню. Вспомните хотя бы того мерзавца, который позволил себе…
— Это был неплохой спектакль. У вас не возникло ощущения, принц, что этот тип знал о камере наблюдателя, снимающей для вас фильм? Их системы обнаружения ничуть не хуже нашей, а в некоторых отношениях даже лучше. Почему же наша станция уцелела? Не потому ли, что они сознательно хотели дать нам возможность увидеть эти кадры?
— Хорошо. Каков ваш прогноз?
— Если я прав, нам придется несладко. Они могут подтянуть к Вукар свои основные силы и изрядно потрепать наш флот, в особенности если мы примем решение разделить его.
— Мы отслеживаем передвижение всех их авианосцев, — возразил Русмак. — Два следуют к Оаргтху, один в Букраге, один в ремонте; остальные четыре находятся в секторе Энигма, поскольку они знают, что следующий удар мы собираемся нанести именно там, для чего подтягиваем в тот район наш третий флот.
— И восемь уничтожены за последнее время, — с гордостью вставил Гар.
— Есть от чего прийти в отчаяние, — сказал барон.
— Видите, вы сами признаете! Эта вылазка не более чем последняя их надежда, — заявил Гар.
Принц Тхракхатх откинулся в кресле и закрыл глаза. Он старался разработать план, полностью исключив эмоции, — так, как будто искал решение математической задачи. Между этими двумя нападениями должна быть связь, он чувствовал это. Просто проигнорировать «Тараву» было невозможно, но какой путь выбрать? Мысль о делении флота ему не нравилась. Если хотя бы часть его будет потеряна, политические последствия могут оказаться очень серьезными.
Он на мгновение приоткрыл глаза и бросил взгляд на барона. «Ты не возражал бы, чтобы весь флот был уничтожен, не так ли? — подумал принц. — Твоя семья всегда ненавидела
Тогда что же — повернуть флот и отказаться от возмездия? Это выглядело бы, мягко говоря, глупо — гонять десять авианосцев то туда, то обратно. И неважно, что причиной оказалась угроза Килраху, эта вызывающая наглость, с которой Империя впервые столкнулась за многие сотни лет своих завоевательных войн.
А если Вукар все-таки ловушка?
Он бегло просчитал в уме все варианты и пришел к выводу, что единственный выход — сделать и то и другое. Остальные флоты находятся слишком далеко, чтобы отзывать их сюда. К тому же их недаром разместили подальше от столицы — там служили те, кто был весьма лоялен по отношению к другим родовитым кланам, тоже поглядывающим в сторону трона. Доверять стоило только императорскому флоту, но для тех» кто в нем служил, возвращение на Вукар Таг и месть были делом чести. Но даже не это представлялось принцу самым главным. Отказаться от расправы с осквернителями святынь означало обнаружить свою слабость в глазах других влиятельных семейств.
Не забывал он и о секретном меморандуме, полученном от императора. Там содержался приказ расправиться с рейдером, но говорилось также и о том, что честь Империи должна быть отомщена, если Тхракхатх придет к выводу, что можно одновременно сделать и то и другое.
Копии фильма, снятого во время захвата Вукар Таг, каким-то образом просочились из секретного отдела и теперь ходили по рукам придворных; оскорбление, нанесенное вдовствующей императрице, вызвало град насмешек с их стороны. При дворе к ней всегда относились свысока, считая ее выскочкой, а ее брак с прежним императором — хитростью мелкой дворянки, рвущейся к власти.
Принц прекрасно понимал ситуацию. Император не приказывал немедленно захватить Вукар Таг, он просто настойчиво советовал сделать это. И принц принял решение.
— Три авианосца отозвать обратно и разделаться с этими любителями совать нос куда не следует, — приказал он. — Решить в течение часа, какие именно это будут корабли. — Он посмотрел на барона. — Вы не согласны?
— Как могу я быть не согласен с приказом того, в чьих жилах течет императорская кровь?
— Но вы придерживаетесь другого мнения?
— Распылять силы всегда опасно, в особенности если не совсем ясно, с чем нам придется столкнуться на Вукар Таг. Я еще согласился бы с таким решением, если бы штурм этой планеты подразумевал нечто большее, чем месть за оскорбление, нанесенное вдовствующей императрице.
— Но ведь они пытались ее убить!
— Я в этом сомневаюсь. У людей хватает ума, чтобы понять: убей они ее, и всякое соперничество между кланами было бы забыто, совершенно независимо от того, как кое-кто из нас относится лично к ней. Месть за нее объединила бы всех. Нет, они знали, что ее там нет. Они замышляли не убийство, а оскорбление. Между нами говоря, я вообще рад, что они взяли на себя хлопоты по уничтожению этого старого, пыльного здания. Я считаю, что они оказали нам любезность.