Чтение онлайн

И дала ему понять, что проявленный к ней интерес не остался незамеченным. После обеда, когда его семья отправлялась отдыхать или по другим делам, он любил посидеть в баре. Обратив внимание на эту его привычку, Надя освободилась под каким-то предлогом от опеки своего друга Алика, подсела рядом с ним на высокий стул и заказала коктейль.

– Не желаете чего-нибудь покрепче? – Он отлично понял, что она откликнулась наконец-то на его молчаливые призывы. – Мне давно хотелось выпить с вами и поближе познакомиться.

– Пожалуй, не откажусь, – улыбнулась она ему в ответ. –

Предпочитаю джин и немного тоника.

Он заказал ей джин, а себе – дорогой бренди и представился:

– Зовут меня Бутусов Борис Осипович, москвич, занимаюсь недвижимостью. Вот мои полные координаты. – И протянул свою визитную карточку, положив ее рядом с Надиной косметичкой.

– Но у меня к вам, разумеется, совсем не деловой интерес, – улыбнулся он ей одними глазами – губы остались неподвижными, только шрам побелел. – Вы, конечно, заметили, что произвели на меня сильное впечатление, как только появились в отеле?

– А меня зовут Розанова Надежда Степановна, по бывшему мужу Хлебникова. Он известный дипломат, – призывно, но с достоинством поведала о себе Надя. – Сейчас не работаю, а вообще моя специальность – спортивный тренер по плаванию, кончила Инфизкульт. Если честно, вы мне тоже понравились, – со свойственной ей веселой прямотой призналась она. – Но я человек свободный, а у вас семья.

– Не берите в голову, – серьезно и уверенно заявил он, взглянув на нее и властно, и влюбленно. – Это декорация, которую, если понадобится, можно и убрать. Сойдемся поближе – я все объясню. – И снова взглянул на нее так же. – А я знаю, Надя, что это произойдет. Я этого хочу, и так будет. Это судьба!

Помолчал немного; потом, пристально глядя, будто видел ее насквозь, заявил тоном, не допускающим возражений:

– Встретимся и поговорим обо всем в Москве. Отлично понимаю ваше положение и отношусь нормально. Женщине плохо быть одной. О себе скажу только, что у меня нет подходящей подруги. Вы – то, что надо. – Поднялся, взял в свою лапищу ее дрогнувшую руку, поцеловал.

– Как ни жаль, но мне нужно идти. Буду ждать вашего звонка. Только скажете «Надежда» – и меня отыщут, где бы я ни был.

Борис Осипович Бутусов далеко не всегда был респектабельным бизнесменом, генеральным директором и фактическим владельцем крупной строительной корпорации.

Не более пятнадцати лет назад среди останкинской криминально-коммерческой братвы он был известен как Боря Бутус – круглолицый, разбитной малый; сначала разжился на фарцовке и валютных спекуляциях, базируясь при гостинице «Космос», а потом сделал состояние, вложив заработанное в созданную им шабашную фирму по изготовлению и сборке садовых домиков в Подмосковье.

– Ловкий и головастый ты, Бутус, – говорили ему старшие по возрасту и более опытные сподвижники. – Но слишком несговорчивый и строптивый. Долго не протянешь – свернут тебе шею.

Время шло, уже многих отправил он на вечный покой, а сам непрерывно шел в гору. Правда, в одной из разборок в «Космосе», когда бандиты, контролировавшие гостиницу, хотели заставить его платить дань, ему кастетом выбили зубы и сломали челюсть – остался безобразный шрам на всю жизнь.

Однако

очень скоро его решили больше не трогать; основания солидные: обоих бандитов, которые его покалечили, нашли с отрезанными гениталиями в люке канализации. Молва о том, что Бутус обид не прощает и жесток до изуверства, быстро распространилась, и Борю с его беспощадными корешами стали уважать и опасаться.

Душегуб со стажем, Бутусов так хитроумно умел заметать следы, что ни разу не сидел и даже не представал перед судом. Еще подростком он молотком убил алкаша, сожителя матери, когда тот стал ее избивать, и хладнокровно уничтожил все улики, подбросив труп и молоток за пивную палатку.

– Я сам по себе, никого над собой не потерплю! – отметал он с порога все попытки уголовных авторитетов привлечь его в свою группировку.

И от него отставали. Последнюю попытку заставить платить дань сделали со стороны кунцевской группировки, когда он уже стал возводить коттеджные поселки в престижной дачной зоне.

– Хрен вам в сумку! – грубо бросил он в лицо парламентеру, присланному для переговоров. – Только троньте – посмотрим кто кого! Мои ребята церемониться не будут. Вы все и ваши семьи – вот где у меня! – И потряс перед носом опешившего представителя банды огромным волосатым кулаком.

Местные бандиты решили все же показать зубы и взорвали готовый особняк стоимостью сто тысяч зеленых.

Однако после того, как на рельсах нашли раздавленного поездом основного исполнителя диверсии, а у главаря банды прямо из школы неизвестные похитили сына, к Бутусу вновь явился парламентер.

– Не знаю, о чем речь и какое это ко мне имеет отношение, – спокойно и нагло вперил в него стальные глаза Бутусов. – Но у меня хорошие связи среди тех, кто этим занимается. Постараюсь вернуть ему сына, но пусть запомнит, что он у меня в долгу.

Сына тот получил целым и невредимым, и «наездов» на его фирму больше не было.

Ворочая огромными суммами, прокручивая их через банки, удваивая и утраивая капитал, Бутусов стал очень богатым и влиятельным бизнесменом. Для защиты своих интересов держал целый отряд: эти головорезы готовы выполнить любой приказ. Имел «крышу» в правоохранительных органах и во властных структурах; солидные счета и собственность за рубежом.

Ни в детстве, ни в юности не знал он, что такое благоустроенный быт. Его мать, алкоголичка, все пропивала. Дома всегда голодно, пусто, грязь, беспорядок. Занимаясь фарцовкой и скупкой валюты у иностранцев, он ночи напролет работав, питаясь как попало. Ухаживать за девушками времени не оставалось. Поэтому, когда его приручила вдовушка с двумя малыми детьми, пригрела, обиходила и научила азам любви, он к ней переселился и вскоре уже считал, что живет как в раю.

– Ничего вы, сосунки, не смыслите в жизни, – свысока отвечал он на едкие замечания сподвижников: связался, мол, с некрасивой, многодетной бабой, много старше себя. – Вам, конечно, подавай молоденьких красоток! А на что они годятся, кроме траханья? Моя же Маня не только в постели хороша, но понимает, что хочу, с полуслова и заботится обо мне почище родной матери.