Радуга до небес

1930 год

— Ну, и как тебе вечеринка? — спросила Диана Хедли, входя в роскошную спальню, где повсюду была разбросана одежды.

Девушка, придирчиво рассматривающая себя в позолоченном зеркале, медленно встала.

— Ничего, — равнодушно бросила она. — Мне нужно заехать к Д'Элроям, но я могу снова вернуться.

Вручив пелерину из горностая уже стоявшей наготове служанке, Диана покрутилась перед зеркалом, расправляя белое

платье.

Лица подруг выражали скуку и пресыщенность. Стороннему наблюдателю даже могло показаться, что девушкам абсолютно все равно, где они находятся в настоящий момент.

Обе были поразительно похожи друг на друга, как, впрочем, и все остальные представительницы так называемого высшего общества.

Та же одежда: фасон и стиль. Одинаковые тени и румяна. Волосы, и те тщательно завиты и уложены одним, самым модным парикмахером.

Но тем не менее Диана Хедли, несомненно, отличалась от своих сверстниц.

Но не только поэтому она имела такой успех в свете — она вдобавок была богатой наследницей.

Отец ее, сэр Роберт Хедли, считался одним из крупнейших финансистов Британии, его имя гремело по всему миру.

Диана была его старшим ребенком, единственной дочерью.

Мать ее умерла, когда девочка была еще совсем крошкой, и она, сколько себя помнила, всегда исполняла обязанности хозяйки в огромном особняке отца на Парк-лейн, и в его загородном доме в Суссексе.

Рано повзрослев, в свои юные годы Диана стала самостоятельной и искушенной в житейских делах.

Помимо всего прочего, она обладала яркой индивидуальностью.

Она вышла из спальни и медленно стала спускаться вниз по лестнице в танцевальную залу.

Со всех сторон ее тепло приветствовали собравшиеся в танцевальном зале гости.

Все дамы спешили поцеловать ее, приговаривая обычные в таких случаях комплименты.

Мужчины казались более сдержанными, но Диана вскоре обнаружила, что до конца вечера у нее не осталось ни одного свободного танца.

На многочисленные приглашения потанцевать прямо сейчас следовал неизменный ответ:

— Простите, но этот танец я уже обещала. Выбравшись из толпы, она, улыбаясь, подошла к высокому молодому человеку, нетерпеливо ожидающему ее.

— Я думал, ты уже никогда не придешь, — проговорил он, взяв ее под руку и пробираясь сквозь толпу.

— Неужели я так долго? — равнодушно обронила Диана.

— Мне показалось, что тебя не было целую вечность.

Бережно обняв Диану за талию, он плавно закружил ее, что свидетельствовало о его незаурядных способностях танцора.

Лорду Долку было тридцать семь лет. Он так долго жил близ Лондона, всюду ища только развлечений, что свет почти забыл о нем и его отношении к браку, пока он не напомнил о себе, влюбившись в Диану.

Это оказалось не таким увлечением, когда мужчина быстро воспламеняется и так же быстро остывает,

а настоящим сильным чувством. Он просто потерял голову, и тотчас поползли слухи, что они с Дианой — подходящая пара.

Правда, у Хьюго денег маловато, однако у Дианы их предостаточно.

Кроме того, он был знатен, хорош собой, владел фамильным домом, который, правда, нуждался в ремонте.

Джентльмен, лорд… Чего еще можно желать?

Делу, правда, мешала слишком бурная молодость, прошедшая у всех на виду, но да кто нынче не без греха.

У Дианы же все было в порядке: красота, деньги, хорошие манеры и воспитание, доставшееся ей от матери.

Отец сам добился всего, что имел, и надо отдать ему должное, поскольку даже самые большие снобы готовы были простить ему низкое происхождение.

Диана с Хьюго кружились в танце, замечая улыбки и завистливые взгляды гостей.

— Ты выглядишь божественно, — тихо прошептал Хьюго.

Диана поблагодарила его мимолетной улыбкой, в которой внимательный взгляд заметил бы насмешку. Она никогда не чувствовала искренности в комплиментах Хьюго. Всегда изящные и немного возвышенные, его похвалы казались ей не выражением настоящих чувств, а лишь богатым опытом в подобных вещах.

Хьюго вообще был каким-то неестественным, несмотря на хорошее воспитание.

До сих пор звучал у Дианы в ушах голос его матери:

«Я очень надеюсь, что Хьюго, прежде чем жениться, влюбится сначала в какую-нибудь милую замужнюю даму. Для юноши это как раз то, что нужно, чтобы набраться опыта».

Глядя по сторонам, Диана то тут, то там замечала своих друзей и точно знала, о чем они думают.

Девушки завидовали ей, поскольку многие их них время от времени пытались заполучить Хьюго в мужья.

Приятели Дианы, без сомнения, были разочарованы ее возможным замужеством, однако философски отнеслись к ее выбору, рассудив, что если уж рано или поздно ей все равно суждено выйти замуж, то почему бы и не за старину Хьюго.

Так или иначе, все это мало волновало Диану. Как говорится, из двух зол нужно выбирать меньшее.

— Я чувствую себя отвратительно, — пожаловалась она Хьюго. — Пойдем чего-нибудь выпьем.

С трудом протискиваясь сквозь толпу, они добрались до буфета, где Хьюго удалось раздобыть бутылочку шампанского.

— Неплохое вино, — заметил он, наполняя сначала бокал Дианы, а потом свой. — Лучше, чем обычно угощают на таких вечеринках. А кстати, кто это все организовал?

— Мистер Шнайбер, — ответила Диана. — Он — фабрикант. Крючки, застежки… Ну, что-то в этом роде. А это его дочь.

И она указала на молодую, довольно привлекательную девушку, особняком стоящую в дверях в поисках хотя бы одного знакомого лица.

— А она ничего, — высказался Хьюго, — правда, не в моем вкусе. Она кого-нибудь здесь знает?