Прикосновение любви

1820 год

— Боюсь, мисс Селинкорт, у меня для вас плохие новости!

— О нет! Я так надеялась услышать от вас что-нибудь другое…

— Уверяю вас — я сделал все, что в моих силах, провел много бессонных ночей, пытаясь хоть что-нибудь придумать, но, увы, все безнадежно. — В голосе мистера Лоусона, старшего компаньона фирмы «Лоусон, Креси и Хоутон», слышалась неподдельная искренность. Девушка, его собеседница, глубоко вздохнула и опустилась на стул рядом с мистером Лоусоном.

Ее огромные глаза выражали тревогу. После некоторого колебания она спросила запинаясь:

— А что, все действительно так… плохо?..

Мистер Лоусон, седовласый пятидесятилетний мужчина, посмотрел на нее с сочувствием и ответил:

— Судите сами.

Он снял очки и начал рыться в многочисленных бумагах, разложенных на столе, пока наконец не нашел нужную.

Некоторое время мистер Лоусон перечитывал ее, как будто пытаясь найти хоть какой-нибудь смягчающий пункт, ускользнувший ранее от его внимания.

Наконец он отложил бумагу и сказал:

— Вам известно, мисс Селинкорт, с каким восхищением я относился к вашему зятю, лорду Рональду. Я был горд тем, что его сиятельству было угодно удостоить меня своей дружбой.

Тамара Селинкорт молча кивнула, и мистер Лоусон продолжал:

— Сколько раз я умолял его сделать соответствующие распоряжения на случай своей смерти, но он лишь смеялся надо мной.

— Это неудивительно, — возразила Тамара. — В конце концов, ему было только тридцать три года, а моя сестра была моложе мужа на полгода.

— Тридцать три!.. — как эхо, отозвался мистер Лоусон. — Вы правы, мисс Селинкорт, в этом возрасте мало кто думает о смерти.

— А их новая яхта считалась исключительно надежным судном! — добавила Тамара. — Ведь она стоила уйму денег…

— Все это мне хорошо известно, — с достоинством произнес мистер Лоусон. — Кстати, за нее, как и за многое другое, еще предстоит заплатить.

— Рональд надеялся с помощью этой яхты выручить хоть немного денег. Он собирался перевозить какие-то грузы…

Тамара тихо проговорила это себе под нос и неожиданно рассмеялась.

— Мы с вами оба прекрасно знаем, что из этого бы ничего не вышло! Просто и Рональд, и моя сестра обожали море. Пускаясь в очередное рискованное путешествие, они забывали обо всем, они были счастливы! И вот теперь…

Голос девушки прервался. Помолчав немного, она шепотом добавила:

— А что же будет с детьми?..

— Именно это беспокоит меня больше всего, — сказал мистер Лоусон. — Ведь Шандору почти двенадцать лет. Ему скоро в школу…

— У этого мальчика блестящие способности, — заметила Тамара. — Собственно говоря, все дети моей сестры необыкновенно смышленые. И это совсем неудивительно, если вспомнить, как умен был мой отец.

— Я всегда сожалел, что не имел удовольствия знать его лично, — вежливо заметил мистер Лоусон.

— Это был человек большого ума! — воскликнула Тамара. — А его книги!..

Пусть отец не нажил

на них состояния, зато они наверняка принесли пользу ученым.

— Я убежден в этом, — согласился мистер Лоусон. — Так же как и в том, что Шандор, без сомнения, унаследовал блестящие способности своего деда, а потому непременно должен получить достойное образование. И для этого есть только один способ…

— Какой? — живо поинтересовалась Тамара.

Она подняла глаза на мистера Лоусона, и тот в очередной раз подумал: «Как она хороша!..»

Да, такую красавицу нечасто встретишь в маленькой корнуоллской деревне.

Эта девушка подобна экзотической орхидее — такое сравнение вдруг пришло в голову почтенному стряпчему. А в следующий момент он подумал:

«Многие, очень многие молодые люди наверняка не раз скажут ей об этом…»

Тамара действительно ничуть не походила на англичанку.

Рыжие волосы с богатым темно-каштановым отливом — несомненная черта выходцев из юго-восточной Европы — обрамляли совершенный овал лица и придавали коже необыкновенную прозрачную белизну, что тоже не было типично для англичанки.

Глаза девушки были такими темными, что каза-лись почти лиловыми. Однако несмотря на столь эффектную внешность, было что-то в ее облике, что, по мнению мистера Лоусона, придавало Тамаре очень невинный вид.

— Сколько вам лет, мисс Селинкорт? — неожиданно спросил он.

Она улыбнулась.

— Я всегда считала, что дамам не задают таких вопросов, — лукаво парировала она. — Но вам я отвечу. Мне девятнадцать, я на тринадцать лет моложе своей сестры Майки. У нас был еще брат, но он умер в детстве.

— Девятнадцать! — повторил про себя мистер Лоусон. — Но вы слишком молоды, чтобы брать на себя такую ответственность!

— Я должна это сделать. Кто же иначе позаботится о детях? — удивилась Тамара. — И потом, я люблю их, а они — меня.

На лице мистера Лоусона отразилось сомнение, и девушка поспешно добавила:

— Я готова работать, если это потребуется, и вообще сделаю все необходимое!.. Правда, в глубине души я надеялась услышать от вас, что на первое время денег хватит…

— Я понимаю, что вы надеялись именно на это, мисс Селинкорт, — с сочувствием произнес мистер Лоусон, — но, к сожалению…

— За свою первую книгу я выручила сорок ФУНТОВ, — не дала ему закончить Тамара. — Тогда казалось, что это огромные деньги! Остается только надеяться, что следующая книга — она сейчас у издателя — принесет гораздо больший доход.

— А когда ее напечатают? — поинтересовался мистер Лоусон.

— Теперь уже очень скоро. Точную дату мне не назвали. Примерно в июне.

Мистер Лоусон взглянул на какую-то бумагу, лежавшую перед ним на столе, и сказал:

— Предположим, вам удастся получить сорок фунтов или даже сумму вдвое большую. К сожалению, прожить с тремя детьми на эти деньги невозможно.