Рожденные в любви

Дордонские пещеры на протяжении тысячелетий оставались совершенно неисследованными.

Одна из наиболее значительных пещер была обнаружена в 1868 году. В ней сохранились орудия труда и фигурки из кости, относящиеся к ориньяку , а также три человеческих скелета того времени.

Они были изучены Полем Брока, анатомом и антропологом, организовавшим Антропологическое общество в Париже.

Скелеты людей, найденных в этой пещере и позже названных кроманьонцами, сыграли

важную роль в изучении древнейшей истории.

Некоторые пещеры, изобилующие сталактитами и сталагмитами, были необычайно красивы.

Испещренные рисунками стены свидетельствовали о том, что здесь влачил свое существование первобытный человек.

Здесь же были найдены пищевые отбросы и инструменты людей той эпохи.

Обнаруженная в 1940 году, пещера Лаксаус все еще считается одной из ценнейших исторических находок благодаря огромному количеству рисунков, украшающих ее своды.

Эта пещера была обнаружена четырьмя детьми, отправившимися на поиски собаки, исчезнувшей в расщелине.

Большинство существ, изображенных на стенах, были женского рода, беременные, что должно было означать плодородие, а некоторых пронзали стрелы.

Пещеры, которыми так знаменита Дордонь, столь велики, что большая их часть не исследована по сей день.

1876 год

Леди Марсия Вуд вошла в бальный зал, и дамы, уютно разместившиеся в углу на пышных диванах, тотчас замерли, прервав светскую беседу.

Выйдя наконец из оцепенения, они зашевелились.

— Вы слышали последнюю новость? — шепотом произнесла одна дама. — Она лично участвовала в скачках в Регент-парке. Это вызов лучшему скакуну лорда Илчестера.

— И выиграла! — воскликнула другая дама. — Да, она нанесла Илчестеру чувствительный удар, ведь у него мания величия!

— И вовсе не в этом дело, — возразила первая. — Просто не к лицу юной леди подобные выходки. Думаю, мне все-таки придется поговорить с ее отцом.

— Вряд ли граф будет вас слушать, — заверила ее третья дама. — Он обожает Марсию, как-никак единственная дочь! Да и можно ли винить его в этом? Она так прекрасна!

Некоторые дамы недовольно заворчали.

Но и они вынуждены были признать, что леди Марсия чрезвычайно привлекательна.

Она стояла в дверях, словно высматривая кого-то среди гостей. Ее волосы, озаренные пламенем свечей, покоящихся в огромных канделябрах, отливали золотом, а глаза сверкали будто звезды.

Она поражала необычной красотой, отличавшейся от красоты debutantes , появившихся в зале до нее.

Эти дебютантки казались gauche и от застенчивости зачастую не находили нужных слов.

Леди Марсию воспитывал отец, граф Грейтcвудский, он-то и научил ее не стесняться высказывать свое мнение практически по любому вопросу.

Она заменяла ему сына, которого у него никогда

не было, ибо после первых родов графиня больше не могла иметь детей.

Граф тем не менее пытался извлечь из этой, как ему казалось, неудачи рациональное зерно.

Как только Марсия начала ходить, он приступил к ее воспитанию, скорее отвечающему природе мальчика, Она ездила на самых непокорных лошадях, охотилась с отцом в его обширном поместье, разделяла его увлечения.

Прежде всего это, конечно же, относилось к его восхитительным скакунам.

Достижения леди Марсии в конном спорте стали широко известны в Лондоне, как только она была представлена в Букингемском дворце.

Каждое утро она совершала конную прогулку по Гайд-парку, и кавалеры ездили за ней толпами.

Чтобы отвязаться от них, она весело пришпоривала коня и вырывалась вперед, что многим воздыхателям казалось оскорблением.

Она направлялась к северной стороне парка, которая была не столь многолюдной.

Хорошо воспитанные молодые леди ездили подчеркнуто медленно и никогда, как того требовал этикет, не пускали коня в галоп.

А леди Марсия во время своего второго сезона в Лондоне не отказывала себе в удовольствии мчаться, обгоняя ветер.

Она как будто давала понять всем и каждому, что никто не сможет повлиять на нее.

В дверях бального зала она задержалась ненадолго.

Завидев ее, полдюжины мужчин тотчас изъявили желание пригласить ее на танец.

Она легко уклонялась, иронизируя и подпуская шпильки, и в конце концов выбрала герцога Бакстедского.

Дамы, разумеется, не оставили сей факт без комментариев.

— Я полагаю, она примет предложение Бакстеда, — вздохнула одна из них. — Ей вряд ли представится лучшая возможность.

— Говорят, он без ума от нее, — заметила другая, — как, впрочем, и многие иные. Но она всех отвергает!

— Если она будет продолжать в том же духе, то останется старой девой, — с явной неприязнью высказалась третья.

Никто ей не возразил.

Однако по тому, как прекрасно выглядела леди Марсия сегодня вечером, было очевидно, что ей недолго еще оставаться незамужней.

С момента появления в Лондоне она стала постоянным объектом для сплетен и пересудов.

Причина заключалась не только в ее красоте, но и в манере поведения.

Уж она-то умела наслаждаться жизнью!

Даже отвергая без каких бы то ни было оснований одного поклонника за другим, она находила в этом милое развлечение.

Кое-кто высказывал предположение, будто она ждет более выгодного претендента, который предложит ей руку и сердце, а также, разумеется, титул!

Родственники Марсии уже давно оставили всякую надежду повлиять на нее или графа, поскольку большинство из них полностью зависели от него как от главы семьи и чрезвычайно богатого человека.