Чтение онлайн

Мужики бродили по поляне, то и дело находили картину еще краше и уже откровенно посмеивались, так что Кейн махнул на них рукой и отправился к корзине, проверять, как пожитки пережили падение с высоты Больдова роста. Он присел над разворошенным мешком, замер и медленно повернулся. У Больда в кулаке как раз белела знакомая тряпица.

— Рей… — прищурился охотник. — А где мой сверток?

— В смысле «Рей»? — возмутился я. — Почему вопрос сразу ко мне?

— Ну мы же оба понимаем, что тут без вариантов.

— А, ну да, есть такое, — отпираться бессмысленно, Больд был занят, а остальные убегали, причем у Кейна на глазах. — Понимаешь,

ситуация сложилась критическая, решение пришлось принимать вынужденное, так что…

— Там был кекс, — с расстановкой проговорил Кейн. — Я его сам испек. Мед у Вельта выкупил, недешево, чтоб ты знал, я ему теперь пять раз баню затопить должен. Перед выходом весь вечер у печи простоял. От самой деревни его берег, по кусочку отщипывал…

— Вкусный… — мечтательно подтвердил Больд.

Кейн несколько секунд смотрел на него, потом смерил взглядом скалу, явно прикидывая, не разбушеваться ли теперь самому, и я на всякий случай приметил, где сидит пчела посвежее.

— Ты вот лучше скажи, — осторожно начал я, — если бы у тебя меда было больше, ты был бы счастлив?

— Если бы у меня было больше меда, я бы… — Кейн осекся и поднял глаза к дырявой скале. — А, ну да, точно же. Ну и иди тогда, добывай.

— Вот и пойду, — усмехнулся я.

Идти и правда надо, вопрос только один, лезть ли в костюм. Вещь знатная, мы с Вельтом вложили в нее целый вечер и часть души, но пчелы вон и без всякой брони сидят на мне смирно, значит, прав был Эдвин, метка работает сама по себе, независимо от защиты. Так что нет, в мешок не полезу, я его в прошлый раз так пропотел, что пчелы, чего доброго, сами из улья разбегутся.

Мужики к этому моменту разбрелись по поляне, которой здесь раньше не водилось, но Больд нагулял, и потянулись поднимать с земли трофеи. Один уже примеривался голыми руками к осиному жалу, и пришлось рявкнуть, чтобы туши голыми руками не лапали, добро это ядовитое и нужно деревне целым.

А вот сгрузить велел всё до последней лапки, бросать такой ресурс в лесу преступно. Жала с ядом поедут Эдвину, старик за подобный гостинец простит нам что угодно, можно хоть на ромашку наступить и даже не разозлится. Хитин с восковой пропиткой, по которому моя Основа стекла даже не поздоровавшись — это вообще стратегический материал, а не сувенир. Ос, что сохранились относительно целыми, оттащили к телегам и накрыли рогожей.

— И жоп не касаться! — напутствовал я носильщиков, и те закивали понимающе, наглядное пособие как раз мычало с телеги.

Кейн тем временем занимался лагерем, и по его распоряжениям было видно, что выводы сделаны. Вставать у самой скалы он запретил и увел стоянку шагов на триста в сторону, за гряду валунов, туда же откатили телеги.

Часовых на ночь он назначил вдвое больше обычного, разбил по парам и каждой лично ткнул пальцем, куда смотреть, а на вопрос, чего ждать, ответил коротко, вернутся, тогда и узнаете. Двое умников тут же заспорили, кому достанется пост у телег, поближе к ванне, за которой, по их разумению, ночевать спокойнее, но Кейн спор послушал, выдал обоим наряд на дрова и пообещал, что следующий такой стратег будет сторожить ос персонально. Куда ушел рой, он, к слову, отследил и без моих подсказок, кивнул на северо-восток и надолго о чем-то задумался.

— Ну а вы устраивайтесь, собирайте хозяйство, — подытожил я, поудобнее устроив пчел на плечах. — Я тогда пошел вон туда.

— Один? — Кейн глянул на меня из-под брови.

— У меня пропуск, — кивнул я на пчел. — Даже несколько.

Больд

при этих словах завозился и стал подниматься, но его пришлось огорчить. Метки у него нет, а в улье его могут помнить, причем с другой стороны, он ведь в прошлый раз здешних защитников пачками пеленал.

Чтобы Больд не расстроился, я выдал ему задание государственной важности, починить пчелиную клетку, помятую при падении. Одной рукой, разумеется. Он просиял, уселся у телеги, прижал каркас коленом и засопел над прутьями.

Подъем дался не в пример легче прошлого, без мешка на голове и со свободными руками, разве что живой десант на спине временами переползал с места на место и слегка сбивал равновесие. По дороге я осматривал раскопы глазами строителя, и чем выше поднимался, тем меньше во мне оставалось веселья.

Норы уходили в породу на метры, стенки гладкие, срез ровный, будто шлифованный, мне на такой тоннель понадобился бы месяц и полный набор инструмента, а эти твари грызли камень лапами. Профессиональная зависть боролась во мне с профессиональным ужасом, и ужас побеждал, пара нор закончилась в опасной близости от сводов улья, еще день-два, и прорвались бы. Отдельно отметил следы от лап, удары в камень шли нешуточные, а трещин вокруг вмятин не расползлось вовсе. Выходит, изнутри свод все это время держали руны, нанесенные в прошлый визит, оттого осы и ковырялись здесь куда дольше положенного, крошить камень у них получалось, а расколоть его толком нет.

На площадку перед лазом выбрался, отдышался и присвистнул. Внутрь осы скорее всего не попали по самой уважительной из причин, лаз был замурован на совесть, толстенный слой воска вперемешку с камнем и прополисом, ни щели, ни слабины. И, похоже, понимаю, отчего они пошли в обход. Если осы крошат породу ударами, усиленными Основой, то здесь их главный инструмент бесполезен, воск Основу не пропускает, удар вязнет, и грызи не грызи, толку не будет. Хотя может причины другие, кто ж знает.

Правда, сразу встал и вопрос, а как пробиваться мне? Лопатой такую пробку ковырять неделю, и не факт, что проковыряюсь, а если прополис у них какой-нибудь термоядерный, копну разок, и меня же к скале и приклеит. Осы в обход пошли не просто так, и повторять их маршрут не хочется.

Так что решил действовать по старинке и постучал культурно, три раза, как в дверь. Постояли мы так в тишине, никто не ответил, и тогда за дело взялись раненые. Сползли с меня к самой стене, прижались и завели гул хором, вибрация ушла в камень, и такой позывной свои ни с чем не спутают. Пчелка-спутница для верности отыскала тонкую щель и отжужжала туда что-то свое.

— Открывайте, мастер пришел, — добавил я в стену, скорее для собственного спокойствия. — У вас, между прочим, весь фасад в дырах.

Метод сработал, сначала в толще протаял глазок, из него высунулся одинокий усик, ощупал воздух и по очереди всех присутствующих, после чего втянулся обратно. Потом стенка потекла по кругу, дрогнула и целым пластом уехала внутрь, а за ней обнаружился плотный строй пчеловоинов, жвала к жвалам.

Повисла короткая пауза взаимного разглядывания, и первыми сообразили раненые, сползли на камень и поковыляли внутрь как живая верительная грамота, строй расступился и пропустил их по одному. Я, пока суд да дело, отряхнул с себя щепки и поправил одежду, как перед собеседованием, и тут же сообразил, что разит от меня давлеными осами с ног до головы, и лучшего парфюма для такого визита все равно не придумать.