Чтение онлайн

Губы золотоволосой Лисины сладострастно и нежно приоткрылись, показав жемчужный ряд зубов и розовый язычок которым она слизнула со своего пальчика капельку воды.

Руки ее прикоснулись ко мне, и на миг показалось, что нет в мире большего счастья, чем чувствовать эти дивные руки.

Им невозможно было противиться, да если честно, я и не хотел. Но, ни ее прекрасное тело, которое я познал в этом волшебном саду, ни ее завораживающий голос, ни ее необыкновенные ласки, которыми она осыпала меня, не задурили мне голову.

Получив наслаждение, удовлетворив свое тело, я вернулся мыслями к реальной жизни, встряхнулся и прогнал наваждение.

— Послушайте, Френье, все это глупая магия, я не играю в такие игры, мне по душе — честный бой, я приучен идти по жизни с мечом в руке, а, не бормоча смешные заклятия, я перестал бы себя уважать, если бы стал полагаться на них.

— А как же молния на море-океане, кто призывал морского бога?

— Вы меня удивляете своей осведомленностью, но это был исключительный случай.

— То-то же! Не всегда ваш меч выручает вас.

— Я хочу верить, что это не повторится! Но кроме всего, меня смущает ваше поведение у ворот Ландины, подстрекательство и откровенный обман. Я не приемлю подобные вещи!

— Ты еще просто очень молод! Я ошибся в тебе. Но я дам тебе время и очень надеюсь, что ты передумаешь. Кстати, я заболтался с тобой и, совсем, забыл об одном пустяке! Письмишко из Сафиры! Ты, я вижу, также позабыл о нем?

— Что вам известно об этой истории?

— Если бы не мои скромные усилия, ты бы находился сейчас там же, где находится кэлл Фендуко, так, кажется, зовут одного неудачника, которому ты дважды уже дорогу перешел.

— Ваших рук дело?

— Нет! Что ты! Я как раз наоборот, сделал все возможное, чтобы у Локмана ничего не вышло.

— Кто такой Локман?

— А вот это тебе знать вовсе необязательно. Учитывая твой отказ. Я дам тебе время подумать. Но чтобы ты, ни надумал, помни одно — ты должен белым магам.

— За что?

— Приписку в письме помнишь? Она спасла тебя. Ты повязан со мной и неважно чем — услугой, вещью, жизнью. Не захочешь отдать добровольно — заберу сам. Помни об этом.

Френье хлопнул рукой по столу, и я в тот же миг очутился на улице у ворот Ландины — толпа уже миновала эти ворота и ушла к реке. Я пошел туда, надеясь догнать товарищей.

От души, отпраздновав день Олалы, все готовились скромно отметить день Зеленой ветки — один их самых древних праздников в Ларотум — он особенно был почитаем у крестьян и жителей небольших городов. В Мэриэге раньше люди тянулись в храмы, где каждый предавался молитве своим богам. Теперь — почти все старые храмы были отданы Дарбо и люди были в растерянности: они не знали, как им быть! Куда идти, нести свои пожертвования, где преклонить колени.

Зеленая ветка, как символ жизни, символ мира, всегда объединяла ларотумцев, но не в этом году.

В провинции Ухрия в

этот день в трех городах вспыхнули восстания. Горожане пытались отбить свои храмы у жрецов Дарбо. но до Мэриэга пока еще не докатились эти вести — и он был беззаботен. Миролад Валенсий не стал подменять день Зеленой ветки праздником Дарбо он пренес его другой день Золотой саллы, и все были в некотором смущении и замешательстве — чего ждать?

Пока же каждый тихо помолился в своем доме своим богам. Не так-то легко было выбить из людей то, к чему они с малолетства привыкли, только следующее поколение может уже с легкостью отстраниться от веры отцов — и в первую очередь о молодых людях думал главный жрец Дарбо.

То, что он готовил, было рассчитано на молодость, ее жажду эффектов, ее отрицание прошлого, навязанного авторитетом отцов. Но это произойдет не сразу.

Пышные празднества, обещали всем много хлопот веселья и…приключений.

Конечно же, в первую очередь всех нас, молодых и не очень, мужчин интересовал турнир. Он занимал все наши мысли, и подготовка к нему. Мы решили все свободное время проводить в тренировках и боях друг с другом, оттачивая свое мастерство.

Обсуждались подробности турнира.

Вышло так, что я разговорился на эту тему с Рантцергом.

— Вы еще не устали от празднеств сэлл Рантцерг? Черный Город полон разных приезжих. Как вам удается следить там за порядком?

— Любое замкнутое общество всегда устанавливает свои порядки. На днях поймали пришлого вора — ему отсекли руку и выкинули за крепостные стены местные воры. А вот вы, еще не устали праздновать на этом празднике жизни? — с иронией спросил меня Рантцерг.

— Завтра меня ждет еще один — самый важный для рыцаря праздник — турнир.

— Для кого праздник, а для кого — величайший риск.

— На турнире всегда есть риск… проиграть.

— Но не собственную жизнь. Вы смогли бы отказаться от участия, зная, что ваше присутствие может быть полезно одному человеку?

— Кому?

— Некто желает воспользоваться суматохой праздника, чтобы устроить покушение.

— Вы намекаете, что принцу грозит опасность?

— Боюсь, что не только ему! Постарайтесь предупредить коннетабля, вы, кажется, дружны с герцогиней Джоку.

— Вам это точно известно? — спросил я, глядя в умные и серьезные глаза Рантцерга.

— Это мне точно известно, — уверенно сказал он, — на празднике будет покушение.

С большим сожалением я решил отказаться от турнира. Гораздо важнее было защитить жизнь принца, и это стоило любых призов.

Я сообщил свое решение друзьям, они удивились, но, зная мой скрытный характер, приняли это спокойно, очевидно догадываясь, что у меня есть на это свои причины.

Принц также был удивлен, ведь я еще недавно обсуждал со всеми подробности турнира.