Чтение онлайн

— Посланники конклава, надо полагать. Один даже не подозревает, бедняга, на что обречен! Он Человек — на этой планете магов.

И ничего не ведает о той роли, которая ему определена. Вся беда в том, что, становясь людьми, мы все забываем — вот в чем главная опасность этого положения! Став узником тела, Личность не ведает что творит. Мальчишка встал на путь идущего навстречу опасностям! Он, в скором времени, получит их в полном объеме!

— Ты позаботишься об этом! — нежно улыбнулась Тьюна.

— Любезная сестричка! Я уже позаботился об этом! —

торжествующе воскликнул Черный Лис. — Но парень настырный. Он возжелал выследить меня! Самонадеян, как бес!

— Есть еще кто-то?

— Кроме парня есть, по крайней мере, еще один. Пренеприятнейший тип, прикидывается магом! Вот он — наша головная боль. С ним мороки будет немало. У него есть помощники — жалкие дилетанты!

— Но зачем конклав послал сюда агента?

— Пока не знаю. Думаю, что они хотят нашего поражения.

— А может, мира? — предположил добродушный Тангро.

— Брат! О каком мире может идти речь? После того как Брамон уничтожил трех наблюдателей? Мы противостоим целой Вселенной! Нас ненавидят за то, что мы захватили часть вселенской академии: академию магов. Когда мы поменяем цвет эгрегора, они будут вынуждены с нами считаться.

— Чего добиваемся мы?

— Власти. Власти в конклаве, неужели это непонятно?

— Сейчас надо устранить этого недоделанного мага! — решил Дарбо. — И еще к тебе просьба, Черный Лис, разузнай, не появился ли еще кто, чует мое сердце, этими двумя они не ограничились!

— Создадим обоим максимум беспокойства!

— Что еще новенького творится в мире?

— Люди, как всегда продолжают беситься. Решительно ничего нового! Меня уже давно ничто не удивляет.

— Но мне надоело сидеть в этой ловушке, — ласково прорычала Имитона.

— Не мурлыкай сестренка, — когда мы разрушим Аландакию, то ты оторвешься по полной в других Академиях. Что такое время?

— Это всего лишь маленькая вечность, — хором ответила вся компания.

Король понимал, что поступает не мудро, восстанавливая против себя и знать и толпу, поэтому он решил смягчить удар, нанесенный народу и с невиданным доселе размахом отметить Золотую весеннюю саллу.

Все десять дней были поводом для гуляний.

Праздник Весны — Олалы, Праздник Зеленой ветки, день династии Кробосов, день рождения наследника, и в завершение всего, жрецы Дарбо решили с неведомым доселе размахом отметить день храмов Дарбо, согнав в них, где уговорами, а где силой граждан Мэриэга.

Из провинций съехались представители всех знатных фамилий, чтобы засвидетельствовать королю свое почтение.

И хотя внутри всех кипело недовольство, вызванное последними решениями Тамелия Кробоса, почти никто не посмел проявить неуважение.

Больше всего в эти дни меня порадовали встречи с моими старыми друзьями: в Мэриэг прибыли герцогиня Брэд и герцог Сенбакидо.

Сначала я повидался с герцогиней. Ее слуга принес мне

приглашение. Она поселилась в старом доме, на улице Алого Оленя. Это был скромный и немного унылый особняк, но герцогиня не собиралась менять что-либо: этот дом был пожалован ее предкам, королем Элемиром Мудрым. И кэлла Ивонна во всем и всегда хранила верность традициям семьи.

Когда я вошел в небольшую гостиную, обитую темно-вишневой тканью с позолотой, и мутными зеркалами в бронзовых рамах на меня повеяло стариной, роскошью прошедших эпох…

Ко мне навстречу сделала маленький шаг женщина восхитительной внешности — все те же васильковые глаза, приподнятая бровь, гордость королевы. На герцогине было нежно-голубое платье, отделанное белой лентой, и она, как мне показалось, и похорошела и помолодела после тех мрачных событий в замке Брэд.

Герцогиня очень мило расспрашивала меня о моем житье в Мэриэге. И она довольно улыбалась, словно я был ее родным сыном, в ее отношении ко мне чувствовалась какая-то непонятная мне гордость.

Ее очень возмутили погромы храмов. Лицо ее сделалось сердитым и оскорбленным.

— Наших предков никогда не притеснял ни один король. Каждый был волен верить в тех богов, которых завещали его родители.

Насилием Тамелий ничего не добьется, он потеряет доверие людей. Я слышала, что вы спасли жизнь одной доброй женщине, жрице, которая умеет врачевать и тела и души. Вы совершили добрый поступок, и я рада поблагодарить вас.

— Вы заставляете меня краснеть.

— Знаете, Льен, мне кажется, вы из тех людей, которых провидение спустило на землю. Что привело вас в замок? Не случай, нет! Вы знали, что в вас нуждаются, поэтому вы и Гельенду спасли.

— Если мои поступки пошли кому-то на пользу — я рад, быть может, это уравновесит чашу весов, на другой половине которых есть много такого, чего мне следует стыдиться.

— Я бы хотела узнать у вас одну вещь. Помните шкатулку, найденную вами в подземелье?

— Конечно. Вам удалось что-то узнать?

— На ней был изображен герб матери принца Орантона, родом из династии Эргенов, фергенийки. Я была у принца сегодня, и он очень хорошо говорил о вас. Меня это сильно порадовало. Кроме всего остального, мы поговорили и о старинной шкатулке. Я привезла ее с собой и показала принцу. Он изъявил желание приложить печать своей матушки к вырезанному в металле рисунку, — герцогиня сделала многозначительную паузу.

— Так вот, едва он приложил печать, в ларце что-то щелкнуло, заскрипело, и крышка отворилась, а под ней…,- кэлла Брэд снова повторила интригующую паузу, а под ней…оказалась в точности такая же крышка! Но уже с другим рисунком!

Кэлла Ивонна торжествующе смотрела на меня — чудачка — как будто ей удалось всю тайну узнать. Но, кажется, часть тайны тоже ее удовлетворила.

— Как слоеный пирог, — добавила она.

— Кто-то из ваших предков был большим шутником. Сдается мне, что под той крышкой может оказаться еще одна. Кто-то в вашем роду любил розыгрыши.